Как в Днепре помогают детям с нарушениями развития: истории семей

В Днепре живут семьи, для которых развитие ребенка — это ежедневная работа без быстрых результатов и простых ответов. В Международный день борьбы за права людей с инвалидностью мы говорим об их опыте — сложном, изнурительном, но наполненном верой в будущее. Это истории детей, которые учатся взаимодействовать с миром, и взрослых, которые ежедневно поддерживают их в этом процессе. Подробнее рассказывает «Наше місто».

Понимает его без слов: история мамы особенного мальчика

В Днепре восьмилетний Анатолий каждый день учится тому, что для большинства детей кажется естественным — понимать слова, взаимодействовать с миром. Его мама Анастасия прошла путь от первых тревожных симптомов в роддоме до сложных операций и поиска специалистов, которые смогли дать ребенку шанс на развитие.

— О том, что мой сын особенный, я узнала, когда ему был один месяц, — говорит Анастасия. — У него глаза были, словно, затуманенные. Я еще в роддоме спрашивала, что с ребенком, но мне отвечали, что все нормально. А потом уже узнала, что он незрячий. Мы начали делать операции — это были донорские пересадки роговицы.

После первых вмешательств появились другие сигналы, которые нельзя было игнорировать. Сын не держал голову, не реагировал так, как другие дети его возраста, не произносил звуков. Врачи говорили о задержке развития.

Анастасия не ищет одну причину того, что произошло. Говорит, что факторов могло быть много.

— Моя беременность была непростой — с пятой недели были угрозы выкидыша, — делится мама. — Я работала учителем начальных классов, могла чем-то заразиться от детей — были высыпания, но ничего критического не диагностировали. Потом вроде бы всё было нормально. Но роды были очень тяжёлыми — их три дня вызывали. Возможно, была какая-то внутриутробная инфекция. Я думаю, это просто совокупность факторов.

Анатолию восемь лет. У него свой маленький мир, в котором важное место занимает новый друг — собака. Благодаря заботе о животном мальчик учится взаимодействовать с реальностью, брать на себя простые обязанности.

— Сын еще не разговаривает, но обращенную к нему речь понимает, — рассказывает Анастасия. — Если я прошу что-то сделать — он может выполнить. А когда хочет что-то сказать, показывает жестами, и я его понимаю.

У мальчика остался только один глаз — правый пришлось удалить, теперь там протез. Левым он видит частично — может ориентироваться в пространстве, распознавать предметы. Но самые большие изменения, по словам мамы, произошли именно после системной работы со специалистами.

– До 2024 года мы жили в Одессе, там тоже занимались, но индивидуально с логопедом, — рассказывает Анастасия. — И такого прогресса не было — он был почти незаметен. А в Днепре — совсем другое дело. Мы нашли центр Sensory World, где получаем комплексную помощь. Работаем с разными специалистами: коррекционный педагог, ABA-терапия, логопед-дефектолог, сенсорная интеграция. Немного с одним, немного с другим — и есть результат. Я реально вижу развитие.

Занятия постепенно готовят Анатолия к новому этапу — школе. Пока что это краткие включения в детский коллектив, простые учебные навыки, первые попытки писать и взаимодействовать с другими детьми.

Эта история о ежедневной работе, поддержке специалистов и вере мамы в своего ребенка. И именно эта настойчивость становится тем фундаментом, на котором постепенно строится будущее ребенка. 

Год борьбы за жизнь: как ребенок восстанавливается после тяжелого лечения

Пятилетняя Полина уже пережила то, с чем не каждый взрослый способен справиться. Год лечения от лейкемии, осложнения, реанимация — и теперь новый этап: восстановление, развитие и возвращение к обычному детству. Сегодня семья снова учится жить — между больницами, занятиями и маленькими, но такими важными победами.

Болезнь пришла внезапно. Обычная слабость переросла в сложный процесс лечения, который продолжается до сих пор.

— Это началось еще в феврале 2025 года, — вспоминает Олеся, мама девочки. — Сначала были проблемы с ручками, ножками. А потом, когда мы лежали в больнице, обнаружили анемию, а позже поставили диагноз — лейкемия. Назначили химиотерапию. И год мы лечились. Были разные состояния: и реанимация, и операции, и перитонит. Уже как-то тяжело обо всем этом рассказывать.

После интенсивного лечения ребенок вышел в ремиссию, но это лишь часть пути. Впереди — длительная поддерживающая терапия и постоянный медицинский контроль.

– До сих пор лечимся, мы на сухой химиотерапии, — объясняет мама. — Нам еще полтора года ездить в больницу.

Однако это не единственная проблема маленькой девочки. У нее трудности с речью, поведением, эмоциями.

— Мы ходим в этот центр Sensory World, чтобы развить навыки общения, речи и психологическое развитие, потому что у нее наблюдается задержка развития, — добавила Олеся. — Она не разговаривает. Ей поставили диагноз «алалия» и «гиперактивность». 

Несмотря на сложности, семья не сдается. Занятия со специалистами уже дают первые результаты — небольшие, но ощутимые изменения, которые возвращают веру в будущее. После пережитого ребенок долгое время был замкнутым и напряженным. Теперь поведение постепенно меняется.

– Стала спокойнее, дома ведет себя лучше, идет на общение, потому что после больницы она на все реагировала протестом, — добавляет мама. — И какие-то навыки она здесь уже освоила. Я вижу, что она начинает играть игрушками.

Семья продолжает регулярные занятия: два раза в неделю ребенок работает с логопедом и психологом. И именно эта системная поддержка помогает двигаться вперед.

– Очень хорошие воспитатели, очень хорошие специалисты, психологи, — говорит Олеся. — Ребенку очень нравится сюда ездить, и мне нравится то, что она радуется и ждет каждого занятия. 

Как в Днепре помогают детям запустить речь 

В Днепре в центре Sensory World работают с детьми, у которых тяжелые нарушения речи. Здесь каждый ребенок проходит диагностику, после чего составляется индивидуальная коррекционная программа.

— К нам чаще всего приходят дети с тяжелыми нарушениями речи: от полного отсутствия речи до заикания, — рассказывает Екатерина Хижняк, логопед-дефектолог центра. — После диагностики мы составляем программу и работаем над всеми этапами развития речи — от стимуляции до формирования звукопроизношения, артикуляции, речевого дыхания, понимания и т. д.

Специалисты отмечают: работа с такими детьми требует системности и времени, ведь речь часто выстраивается с нуля.

– Когда ребенок приходит без навыков речи, мы проходим весь путь их формирования постепенно, — объясняет специалист. — Сначала — контакт, реакции, понимание обращенной речи, далее — первые звуки и слова. Это комплексная работа, где каждый этап важен.

В центре отмечают: самые сложные случаи — у детей, которые долгое время не имели коммуникации или утратили ее из-за особенностей развития.

— Иногда родители приходят в состоянии, когда уже не верят в быстрые изменения, и именно здесь начинается наша совместная работа, — делится специалист. — И очень важно, что первые результаты появляются постепенно: сначала это может быть взгляд, реакция, затем — первые звуки, а дальше уже слова. И когда ты видишь, как ребенок, который не реагировал ни на что, начинает взаимодействовать, смотреть в глаза, отвечать — это очень сильный момент.

В этой работе есть и эмоциональная нагрузка, о которой специалисты говорят открыто. Ожидание результата может длиться месяцами, иногда дольше, и не всегда развитие идет равномерно.

— Бывают периоды, когда ты прилагаешь очень много усилий, а видимого результата нет, — добавила Екатерина Хижняк. — Ты работаешь, ждешь, анализируешь, и кажется, что ничего не меняется. Но потом происходит как бы переключение — и ребенок вдруг начинает демонстрировать навыки, которые долго формировались. Он начинает говорить, реагировать, взаимодействовать, и это дает огромную мотивацию продолжать. В такие моменты ты понимаешь ценность своей работы. 

В Sensory World подчеркивают: успех зависит от командной работы специалистов и постоянного взаимодействия с родителями. Именно это позволяет постепенно возвращать ребенка к общению с миром.

Не о быстрых результатах: почему коррекционная работа с детьми требует времени и терпения 

Психолог-диагност Татьяна Ларина работает с детьми, имеющими сложные поведенческие особенности, а также сопровождает семьи на этапе постановки диагнозов и последующей реабилитации.

— Мы тесно сотрудничаем с психиатрами и детской больницей, используем современные методики, в частности ADOS и LATER, чтобы выявлять интеллектуальный уровень и признаки расстройств аутистического спектра, — говорит Татьяна Ларина. 

В центре подчеркивают: диагностика — это лишь первый шаг. Важно не просто определить состояние ребенка, а сформировать для него безопасную среду развития и постепенно выработать навыки коммуникации.

– К сожалению, детей с подобными запросами становится все больше, — признает специалист. — В условиях войны помощь нужна не только ребенку, но и родителям, которые часто находятся в состоянии растерянности и постоянной тревоги.

В работе центра ключевым является мультидисциплинарный подход, когда над развитием ребенка одновременно работает команда различных специалистов.

– Это психологи, дефектологи, логопеды, сенсорные интеграторы, реабилитологи, — добавила психолог. — У нас нет изолированных занятий — это всегда комплексная работа. Каждый специалист дополняет другого, и только так мы можем двигаться вперед, хотя это долгий и непростой процесс.

Тем не менее постепенная работа дает результаты, даже если стартовые условия очень сложные.

— Есть дети с агрессивным поведением, отсутствием речи, которых сложно вовлечь в какое-либо взаимодействие, — объясняет Татьяна Ларина. — Но со временем, благодаря систематической работе, они начинают реагировать, взаимодействовать, появляются первые навыки. Мы формируем социально приемлемое поведение, а уже потом переходим к развитию коммуникации и когнитивных функций.

В то же время специалисты сознательно избегают обещаний быстрых результатов, ведь у каждого ребенка свой темп развития, который невозможно стандартизировать.

– Каждый ребенок по-разному усваивает навыки: у кого-то это происходит за месяц, у кого-то за три, а иногда процесс почти не продвигается, — отмечает она. — Мы меняем подходы, пробуем разных специалистов, но не всегда наблюдается быстрый прогресс. В то же время даже небольшие изменения — это уже большое достижение, например, когда ребенок перестал бояться выходить из дома или менять пространство, это уже шаг к социализации.

В центре подчеркивают, что большинство пациентов — это дети раннего возраста, а наиболее частые запросы связаны с расстройствами аутистического спектра, задержками речи и интеллектуального развития. 

Мультидисциплинарная команда и новые методики: как работает центр Sensory World в Днепре

В Днепре учебно-реабилитационный центр Sensory World расширяет поддержку детей с инвалидностью и семей, находящихся в сложных жизненных обстоятельствах. Речь идет не только о реабилитации, но и о комплексе социальных, психологических и медицинских услуг, которые предоставляются в рамках государственных и международных программ.

— Мы участвуем в международных проектах, а именно предоставляем социальные услуги льготным категориям — людям, находящимся в сложных жизненных обстоятельствах, а также детям, лишенным родительской опеки, и услуги раннего вмешательства, — объясняет менеджер центра Ирина Шило.

Параллельно центр работает по государственной программе, которая позволяет семьям получить бесплатную реабилитацию для детей с инвалидностью. Услуга доступна раз в год и финансируется государством.

– Мы работаем в этом центре по постановлению № 309, — пояснила Ирина Шило. — Это когда государство оплачивает реабилитацию для ребенка. Эту услугу раз в год получает семья, имеющая ребенка с инвалидностью, — отмечает Ирина Шило. — Они могут пройти в нашем центре бесплатную реабилитацию.

В центре работает мультидисциплинарная команда: с детьми работают психологи, логопеды, реабилитологи, специалисты по сенсорной интеграции и АВА-терапевты. Помимо индивидуальных занятий, есть и групповые — для детей разного возраста и подростков с аутизмом.

— В настоящее время центр внедряет новые подходы к диагностике, в частности для подростков, — подчеркивает Ирина Шило. — Один из инструментов — международная методика, которая помогает оценить психоэмоциональное состояние ребенка. Это нужно для того, чтобы с помощью опросника понимать фобии детей, их психические состояния и неврозы. 

Отдельное направление — работа благотворительного фонда «Генофонд будущего», который реализует проект малых грантов при поддержке правительства Великобритании, Министерства социальной политики, Фонда защиты лиц с инвалидностью и ЮНИСЕФ.

– Семьи могут получить и полное медицинское сопровождение — от консультаций до обследований с привлечением врачей разных специальностей, — добавила она.

В центре подчеркивают: главная цель — сделать помощь доступной, системной и такой, которая учитывает все потребности ребенка и семьи.

Фото Валерия Кравченко.

Читайте также: Почему после перевода времени всё раздражает: объяснение психолога из Днепра.

Ранее сообщалось: Новые операционные, центры ментального здоровья, трансплантация и реабилитация: как больницы Днепра держат тыл.