ЭКСКЛЮЗИВ Замороженные изнутри: как война изменила психику днепрян 

Когда воздушные тревоги становятся частью повседневной жизни, а взрывы раздаются всё чаще, психика начинает работать на пределе возможностей. В Днепре это ощущают тысячи людей, даже если внешне они остаются спокойными. Специалисты объясняют, почему это происходит и как поддержать себя в условиях хронического стресса, пишет «Наше місто». 

«Меня довели сырники»: как пустяк может сломить человека, находящегося на грани

Зоя Казанжи ехала из Киева. Где-то на полпути она остановилась в кафе — поговорить с другом, выпить кофе, съесть сырники. Сырники не принесли. На кухне готовили другое блюдо, а официант сказал, что за кофе можно не платить. И именно эта простая фраза едва не довела её до слёз прямо в кафе.

— Происходит что-то мелкое и незначительное, и ты отключаешься посреди жизни. Иногда — без надежды включиться снова, — констатирует она.

Накануне Зоя участвовала в разговоре об истощении. О людях, которые держатся, несмотря на тревоги, ночные ракетные атаки, хроническую бессонницу. А потом — ломаются из-за мелочей.

Она вспоминала конкретные истории. IТ-специалистка, которая говорила, что ей «нормально» и «не страшно» — пока не начались панические атаки одна за другой. Молодой человек, энергичный и находчивый, — скончался от рака за три месяца. Женщина, давшая приют другим людям, сделала шаг в окно на 22-м этаже.

Тем временем приехал друг. Они вышли на террасу.

— Я, задыхаясь от слов и пытаясь все-таки не расплакаться, рассказала ему о сырниках, — признается Зоя. — О кофе, за который я могу не платить. И почти обо всей своей жизни.

Зоя — человек, который, по её собственным словам, не боится “шахедов” и ракет, спит во время воздушных тревог, всё понимает о нынешней жизни. И сломалась из-за отсутствия сырников.

-Мозг — он же, образно говоря, рептильный. Он срабатывает и реагирует очень неожиданно, — считает она. 

В конце концов сырники всё-таки приготовили. Две порции.

— Я ела их с чувством абсолютного счастья, — добавляет она. — Бойтесь, плачьте, не скрывайте эмоции, не сжигайте себя в огне терпения и выдержки, позволяйте себе быть не сильными, а обычными. Ведь сломаться — очень легко. Даже если ты думаешь, что с тобой всё в порядке.

Потеряла собаку и вступила в ВСУ: как война меняет судьбы украинок 

Иногда человек годами убеждает себя, что держится. Работает, помогает другим, переживает очередные тревоги и обстрелы. Кажется, что страх отступил и стал привычной частью жизни. Но война имеет свойство догонять.

— Мы думаем, что мы сильные и ничего не боимся, чтобы защитить свою психику и держаться, но потом наступает обратный эффект, — рассказывает Ирина Лисовик. — Сегодня, когда над домом летали ракеты, а я живу на левом берегу, я впервые за всю войну честно призналась себе, что мне стало страшно, особенно когда летели «Цирконы». Нам не нужно бояться своих эмоций, и если что — обращаться к специалистам, когда это необходимо.

Для Ольги Сокол война тоже стала испытанием. Она осталась в Украине, хотя признается, что боится. 

— Иногда бывает страшно, но ещё страшнее стала мысль, что если я уеду, то мой город может исчезнуть, и я его больше не увижу, — говорит Ольга.

Самым тяжёлым ударом для нее стала смерть любимой собаки. Переживания оказались настолько сильными, что женщина оказалась на грани отчаяния.

— Когда после очередных обстрелов мой пес Лорд умер от сердечного приступа, а я не смогла его спасти, у меня возникла мысль пойти и прыгнуть с моста, при том что у меня мостофобия и я не умею плавать, — вспоминает она.

Выход для себя Ольга нашла неожиданно — вступила в ряды Вооруженных сил Украины. 

— Уже почти год, несмотря на все сложности, я живу полноценной жизнью, — подчеркивает женщина. — Я нашла для себя такой выход, так что каждый пусть ищет свой. Только живите, оставайтесь живыми! 

Эти истории разные, но их объединяет одно: война оставляет след не только на городах и домах, но и в душах людей. Иногда этот след проявляется страхом, иногда — отчаянием. Но говорить о своих переживаниях, признавать их и искать помощь — один из способов выстоять в реальности, которая уже много лет испытывает украинцев на прочность.

Кто обращается к психологам и почему это важно

Психологическая служба днепровских медицинских учреждений никогда не была так загружена, как сейчас. Алина, психолог одной из городских больниц, говорит, что поток людей, обращающихся за помощью, растет с началом полномасштабного вторжения.

Среди всех, кто нуждается во внимании специалистов, психолог выделяет несколько наиболее уязвимых групп.

— Наибольшего внимания в условиях затянувшейся войны требуют те люди, которые пережили травматические события, — объясняет Алина. — Это военные, ветераны и их семьи, гражданские, ставшие свидетелями обстрелов, а также люди, которые находились в зоне оккупации, те, кто потерял близких. Отдельного внимания требуют дети и подростки, потому что их психика только формируется, это влияет на общий процесс эмоционального развития, обучения, поведения и в целом на их жизнь.

Есть ещё одна особая категория, с которой в реабилитационном отделении ведётся серьёзная работа: переселенцы. Люди, которых боевые действия заставили покинуть свои дома, часто находятся в глубоком депрессивном состоянии. 

— Мы понимаем, насколько им тяжело, — признается Наталья, главный психолог реабилитационного отделения одного из городских медучреждений. — Они скучают и хотят вернуться, даже если дома уже нет. Особенно это касается пожилых людей. Но мы стараемся помочь им психологически: если человек хочет, если он идет на контакт, то можно все преодолеть.

По словам Натальи, стресс давно стал фоном нашего существования, и это неизбежно сказывается на психическом состоянии каждого.

— Хроническая травма возникает из-за стресса, — говорит Наталья. — А стресс у нас присутствует постоянно, потому что мы сейчас живем в условиях войны. Поэтому мы все, можно сказать, травмированы этим состоянием.

Она различает два принципиально разных состояния: острую и хроническую травму. 

— При острой травме мы можем сами выйти из этого состояния, пережить его и двигаться дальше, либо обратиться за помощью, — уверяет психолог. — А хроническая травма — это когда мы накапливаем это напряженное состояние и не выходим из него. Поэтому это очень опасно. Например, может возникнуть тяжелая депрессия, из которой можно выйти только с помощью лекарств.

Именно поэтому, подчеркивает Наталья, важно реагировать быстро, пока острая травма еще не успела «осесть» и стать хронической.

Как распознать ПТСР и почему привыкание к войне может быть опасным

Один из самых распространенных вопросов, с которым люди обращаются к психологам: нормально ли то, что я чувствую? Алина объясняет: ключевое различие между обычной стрессовой реакцией и посттравматическим стрессовым расстройством — в продолжительности и интенсивности симптомов.

— На начальном этапе симтомы ПТСР обнаружить невозможно или очень трудно. И они существенно влияют на жизнь человека. Основные признаки ПТСР — навязчивые воспоминания, очень яркие флэшбэки, нарушения сна, избегание людей, то есть самоизоляция, раздражительность, гнев. Как результат — трудности с концентрацией внимания, с памятью. Нужно обратить внимание на эмоциональное оцепенение, то есть потерю интереса к жизни, радости, человек не может улыбаться, ему ничего не интересно. Это может быть чувство вины или стыда за свои поступки, за поступки по отношению к семье и т. д.

Особенно тревожными сигналами Алина называет мысли о самоубийстве или самоповреждении, а также злоупотребление алкоголем или психотропными веществами: если такое заметили у себя или близких, нужно немедленно обратиться к специалисту.

Наталья поднимает еще одну важную и неочевидную тему — опасность так называемого привыкания к войне. 

— Мы все привыкли к войне, и у этого явления, как и у медали, две стороны, — добавляет Наталья. — Потому что, с одной стороны, это нормальная естественная реакция нашей психики, которая адаптируется. А с другой стороны, когда человек постоянно адаптируется, у него снижается уровень страха, и он может уже не замечать опасные ситуации. То есть он может спать во время тревоги, а не прятаться в безопасное место и т. п.

Такое состояние она описывает как своеобразное замораживание — отключение как эмоциональных, так и физических реакций, снижение способности критически мыслить. Это особенно характерно для людей старшего возраста. Поэтому они отключают внутренние сигналы опасности — и это может иметь серьезные последствия.

Простые приемы, которые действительно помогают

Психологи убеждены: даже в условиях затянувшейся войны есть эффективные способы поддерживать себя каждый день. И начать можно с привычных ритуалов.

Алина советует в первую очередь структурировать свой день. Пробуждение и отход ко сну в одно и то же время, регулярное питание, дела по расписанию — всё это даёт нервной системе ощущение предсказуемости и безопасности. 

— Следующий шаг — ограничить информационную нагрузку, — рекомендует она. — Не стоит постоянно сидеть с телефоном и читать новости. Нужно выделить на это некоторое время, если есть необходимость. То есть перечитать, осознать, проанализировать и отложить телефон.

Для снижения физиологического напряжения хорошо помогают дыхательные техники. Алина описывает одни из самых эффективных.

— Есть техника 4-7-8: 4 секунды мы вдыхаем, на 7 секунд задерживаем дыхание, затем на 8 секунд выдыхаем, — говорит психолог. — То есть этот длинный выдох как раз расслабляет тело и снижает уровень тревожности. Еще одна практика — заземление. Это сознательное обращение к телу и органам чувств в момент тревоги: человек последовательно называет предметы, которые видит, прислушивается к звукам вокруг, возвращая себя в «здесь и сейчас». 

Физическая активность тоже является важной частью психогигиены. Достаточно ежедневных прогулок, внимания к природе, к вещам, которые доставляют удовольствие. Не менее важны социальные связи.

Наталья советует не бояться собственных эмоций и давать им выход: плакать, если хочется, делиться переживаниями с близкими, переключаться на дела, которые доставляют удовольствие. Дрожь в теле или слезы — это не слабость, а признак того, что напряжение уходит, и нервная система постепенно освобождается от стресса.

Просить о помощи — это тоже часть восстановления. В Днепре работают специалисты, открываются центры ментального здоровья, функционируют социальные службы и фонды поддержки. И рядом всегда есть кто-то, кто готов выслушать.

Фото Владимира Федорищева.

Читайте также: Логопед, психолог и разминка: в Днепре семьи с детьми получают поддержку.

Ранее сообщалось: Почему после перевода времени всё раздражает: объяснение психолога из Днепра.