ЭКСКЛЮЗИВ Сердце не спрашивает о ДНК: как днепровские семьи воспитывают детей

Семья начинается с простых вещей, о которых человек помнит всю жизнь. Первый шаг ребенка. Запах маминого борща воскресным утром. Папа, который ждёт дома. Бабушкины руки, умеющие успокоить любую боль. Семья — это место, где нас учат любить, доверять и быть собой. 

Ежегодно 15 мая мир отмечает Международный день семьи. Дата была учреждена Генеральной Ассамблеей ООН еще в 1993 году — чтобы напомнить: несмотря на все изменения, которые переживает общество, несмотря на войны, миграции и цифровые революции, именно семья остается самой устойчивой частичкой человеческой цивилизации. 

Сегодня в Украине эта дата звучит по-особенному. Тысячи семей разлучены линией фронта, границами, судьбой. Кто-то ждет. Кто-то возвращается. Кто-то собирает новую семью из осколков прежней жизни — и находит в этом невероятную силу.

Журналисты издания «Наше місто» пообщались с несколькими семьями, чтобы рассказать их истории.

Хотели второго ребенка — родилась тройня: история днепровской семьи

Когда Янина Дерий вместе с мужем мечтали о втором ребенке, они и представить не могли, что обычное УЗИ изменит всю жизнь. Сначала врачи сообщили о двойне, а уже через несколько недель — о тройне. С тех пор их семья стала большой историей о ежедневных заботах, бессонных ночах, больницах, поддержке родных и любви, которой хватает на всех четверых детей. Сегодня тройняшкам по четыре года, старшему сыну Глебу — десять, а сама Янина с улыбкой говорит: несмотря на все трудности, такая семья для них — настоящее чудо.

Иван, Марк и Соломия родились с разницей в весе: мальчики — 2400 г и 1480 г, девочка — 2300 г.

— Беременность была патологической, — рассказывает Янина. — Тяжело ходить, тяжело дышать, тяжело спать — особенно последние три месяца. Роды — кесарево сечение, как и со старшим сыном.

Домой молодая семья вернулась с тремя младенцами — и, по словам Янины, все были в шоке. Включая ее саму.

В подъезде стояла огромная коляска для тройни — разместить ее другого варианта просто не было. К счастью, соседи оказались понимающими. На улице реакция прохожих до сих пор неизменна — удивление.

— Кто-то радуется, кто-то сочувствует, потому что понимает, как это тяжело, — говорит Янина. — Девочка немного крупнее, поэтому все думают, что она старше. Когда объясняем, что это тройня, все удивляются. А когда добавляем, что есть еще старший десятилетний сын — у людей вообще шок.

Сейчас тройняшкам по четыре года. Город выделил семье квартиру, где супруги сделали ремонт. Янина находится в декретном отпуске, муж работает. В сложные моменты выручают родители — прежде всего мама, потому что она на пенсии.

— Десятилетний Глеб занимается смешанными единоборствами и английским, — говорит Янина. — Ему уже интересно проводить время с младшими, но иногда они мешают делать уроки.

Тройня ходит в детский сад. В планах — танцы, студию уже нашли, но дети часто болеют.

— За прошлый год четыре раза лежали в больнице с вирусными инфекциями, — рассказывает Янина. — Хотя и питаемся правильно, и гуляем, и мыть руки — это святое правило: только заходят в квартиру — сразу в ванную. Но когда детей много — вирус передается быстрее.

Ни в семье Янины, ни в семье ее мужа не было многоплодных беременностей, даже двойни не встречались. Оба — единственные дети у своих родителей.

— Никогда не было даже мысли, что такое возможно именно с нами, — говорит она. — Но судьба сложилась так, что послала нам такую большую семью. Мы счастливы!

На День семьи больших торжеств не планируют. Но если получится — повезут детей в парк. Отличный повод отложить дела и просто побыть вместе.

Большая семья Ирины Татариной: история любви, заботы и доверия 

Мечта о большой семье была у Ирины Татариной еще в детстве. Ее мама, выросшая в интернате, часто говорила о том, как важно, чтобы дети не оставались одни, а с ними рядом были близкие люди. 

Сегодня в большом доме в Днепропетровской области Ирина воспитывает девять детей, большинство из которых имеют инвалидность и особые образовательные потребности. Они вместе готовят ужин, занимаются домашними делами и находят время для совместного отдыха, учатся доверять и поддерживать. Именно такие простые вещи, по словам Ирины, и создают ощущение настоящей семьи.

Еще в 2017 году Ирина создала приемную семью и воспитывала троих детей. В начале полномасштабной войны вместе с ними эвакуировалась в Турцию. Там, вдали от дома, она познакомилась с детьми из учреждений Днепропетровской области. Именно тогда приняла решение вернуться в Украину и создать детский дом семейного типа.

— Я тех детей специально не выбирала, — рассказывает Ирина. — Честно скажу — сердцем почувствовала, что мои. Они просто прижимались, говорили: «Мама, забери меня». И я понимала, что уже не смогу оставить их там. 

Вернувшись домой, женщина наконец смогла осуществить свою давнюю мечту. Брат ее мужа отдал семье большой дом в селе, потому что в своем маленьком домике Ирина не могла разместить больше детей.

После ремонта и оформления документов она начала забирать детей к себе домой. Сначала одного ребенка, потом ещё пятерых. А впоследствии в семье появилась Соня — девочка с тяжелой формой инвалидности, для которой не могли найти семью.

— Мне тогда сказали: «Ира, забери ее, потому что никто не возьмет», — говорит мама-воспитатель. — Я посмотрела на нее — и сразу согласилась. Потом служба привезла Соню прямо к нам домой. Так у меня стало девять детей. У меня трое детей с инвалидностью, шестеро — с особыми образовательными потребностями. Я никогда не относилась к ним как к больным. Для меня это обычные дети, которым просто очень не хватало семьи.

Сегодня в большой семье у каждого есть обязанности. Кто-то ухаживает за утками, кто-то носит воду собакам, старшие могут и ужин приготовить, и по хозяйству помочь. 

— У нас нет такого, что кто-то получает больше, а кто-то — меньше, — добавляет мама-воспитатель. — Если печенье, конфеты — то всем поровну. Если ужин — то все вместе за столом. Я хочу, чтобы они почувствовали: это их дом, их семья. Для ребенка очень важно — знать, что он кому-то нужен.

Особое место в этой истории занимают дети, которым когда-то ставили тяжелые диагнозы и почти не давали шансов.

– Одна из девочек попала ко мне в четыре года, — говорит Ирина. — Тогда ребенок весил всего девять килограммов и почти не разговаривал. Сегодня она ходит в обычную школу, готовит еду и ничем не отличается от сверстников.

Похожая история и у Тимофея, который в 12 лет почти не разговаривал.

— Сейчас мы уже читаем, пересказываем тексты, и его понимают даже посторонние люди, — рассказывает Ирина. — Это огромная работа. Но я уверена: семья лечит. Если бы такие дети попадали в семьи раньше, в четыре-пять лет, у них была бы совсем другая жизнь.

Ирина не скрывает: самой справиться было бы сложно. Семье помогают. 

— Это специалисты фонда «Надежда и жилье для детей», местная школа и громада, — объясняет Надежда. — К детям регулярно приезжают психологи, логопеды и дефектологи, а еще у семьи есть помощник мамы — молодой психолог Ярослав, который после работы приходит играть с детьми, помогать с уроками и по хозяйству.

Но главная сила этого дома — не в помощи извне. Она в повседневных мелочах: в совместном труде, ужине, огороде и детском смехе у ворот, когда все ждут маму домой.

– Я сама выросла в городе, а теперь научилась и корову доить, и теплицы содержать, — делится Ирина. — Мы вместе сажаем огород, печем картошку на костре, жарим шашлык, едим яблоки прямо с дерева. И знаете, я счастлива, когда вижу, как они учатся быть братьями и сестрами. Для меня самое главное — чтобы они выросли с ощущением: у них есть семья.

Ирина признается: создать детский дом семейного типа она решилась тогда, когда ее собственные дети уже выросли. Сейчас ее сыну — 31, дочери — 26. Но большая семья, о которой она когда-то только мечтала, теперь стала реальностью не только для приемных детей, но и для родных.

Это наше счастье и наша надежда: как супруги стали родителями для пятнадцати детей

В селе Николаевка Днепровского района живет семья Людмилы Матычко. Вместе с мужем они воспитали пятнадцать детей — и останавливаться не планируют. Сегодня в их доме растут пять девочек и пять мальчиков, младшему — семь лет, старшей — семнадцать.

Все началось в 1996 году, когда супруги взяли первого ребенка — девочку. Сейчас ей уже 33 года. Уже в 2007-м появилась приемная семья, потом добавились дети из приюта — и так, шаг за шагом, год за годом, семья становилась больше. В 2014 году супруги взяли четверых родных между собой детей, у которых умерла мама. 

— Мы с мужем считаем, что это наша жизнь, наше счастье, наша надежда, — говорит Людмила. — Настя только что защитила магистратуру в Харьковском авиационном университете по международным отношениям, а до этого получила красный диплом бакалавра. Осенью планирует выйти замуж. Другой воспитанник сейчас подполковник Министерства обороны Украины в Киеве, женат, воспитывает дочь. Иван в прошлом году уехал в Данию, выучил язык и уже работает менеджером в отеле.

В семье есть четкие ценности, которые передаются каждому ребенку: образование, семья, поддержка друг друга. Людмила говорит просто: девочки должны получить образование и выйти замуж, мальчики — учиться и становиться на ноги. И дети это слышат. Все без исключения нацелены на получение высшего образования.

Среди нынешних десяти детей есть и особая история — Коля из Румынии.

— Когда он попал в семью, не знал ни одного слова по-украински, а на вопросы реагировал растерянно — просто не понимал, чего от него хотят, — рассказывает мама. — Сейчас он уже свободно разговаривает на украинском. Читает, пишет, рисует, знает цвета и геометрические фигуры. В школу пойдет подготовленным.

Специалисты говорят, что теперь это совсем другой ребенок. Людмила уверена, что дело в семье. Ведь дома совершенно другая атмосфера.

— Максим, который пришел в семью в 12 лет, однажды сказал: «Скажите, что я ваш. Я даже похож — у меня мамин характер», — вспоминает Людмила. — И это удивительно, но почти все дети с годами стали похожими на нас с мужем.

Сегодня у Людмилы уже шестеро внуков. Они считают дни до лета: знают, что проведут его в большой шумной семье. А сама семья готовится к большому событию — достраивает стационарный бассейн. Решение принимали коллегиально, всей семьей.

— Отдыхать мы очень любим, но там, где нам нравится, — очень дорого, — признается Людмила. — Поэтому решили, что строим свой бассейн, летом уже будем купаться.

В этой большой семье привыкли держаться вместе — собираться за праздничным столом, звонить друг другу без особой причины, помнить все дни рождения и важные события. Здесь никто не остается один со своими проблемами или радостями. Для Людмилы и ее мужа такое семейное единство давно стало не правилом, а привычной жизнью, которую они строили годами — шаг за шагом, ребенок за ребенком.

Семья — это про любовь, а не про ДНК: история детского дома семейного типа

Для Евгении Великановой семья — это прежде всего любовь, забота и тепло, а не кровная связь. Вместе с мужем они построили большой дом. Но когда двое их сыновей выросли и создали собственные семьи, супруги поняли: в их доме еще хватит места и любви для тех, кто нуждается в этом больше всего.

 — Мы сначала хотели взять  девочку, но у нее был братик, поэтому мы решили взять обоих, — рассказывает Евгения. — Дети появились в семье 18 февраля 2022 года. А 24-го началась полномасштабная война. Потом произошла очень неприятная ситуация в семье, где находилась моя крестница. И я поехала в Житомир и забрала крестницу с её братом и младшей сестрой. Так и получился у нас  детский дом семейного типа.

Сегодня в семье воспитывают семерых детей: 15-летнего Андрея, 12-летнюю Софию, 8-летнюю Ксюшу, 7-летнюю Злату, 6-летнего Мишу, 3-летнюю Дарину и самого младшего Данила, которому всего 10 месяцев.

Евгения — бывший реабилитолог, работала с детьми с поражением центральной нервной системы, гидроцефалией, врожденной кривошеей. Поэтому служба опеки в первую очередь звонит именно ей, когда из роддома поступают малыши.

— Эти дети попадают ко мне маленькими, с грустными глазками, — говорит она. — И как они потом меняются — это невозможно описать словами. За последний год было уже семь усыновлений. Я знаю, что беру их временно, и они будут усыновлены. Чем ребенок будет ждать в больнице — лучше пусть будет в семье. Питание, уход, тепло — это совсем другое восприятие жизни.

Один из таких малышей — рыжеволосый мальчик с голубыми глазами, которого она взяла в два месяца с тяжелыми диагнозами: гидроцефалия, нарушения ЦНС, стоял вопрос об инвалидности. В полтора года — все диагнозы сняты.

— Когда врач сказал, что все хорошо, я поняла: я не зря это делала, — признается Евгения. — Он попал в замечательную семью. Папа сказал: «Я его 20 лет искал, именно о таком мечтал». Если бы вы увидели глаза этих родителей, когда они встречают своих детей…

Ежедневный быт большой семьи — это слаженный механизм. Каждый ребёнок отвечает за свой рюкзак и ланчбокс, убирает за собой.

— Девочки просят: мама, когда уже пустишь нас на кухню готовить, — смеется Евгения. — А во дворе — сами что-то сажают, пересаживают, мастерят. Я уже несколько веников купила — каждая хочет мести своим, хотя есть и пылесос. Две девочки, которых мы брали с диагнозом «умственная отсталость», сегодня учатся наравне со сверстниками. Они наверстали.

Данила скоро усыновят, а Андрей готовится к поступлению в университет. В большом доме снова станет больше места для тех, кто нуждается в семье. Здесь давно поняли: семья — это не про кровную связь, а про любовь, поддержку и тепло, которыми готовы делиться снова и снова.

Фото из личных архивов семьи.

Читайте также: Днепр отмечает День матери: что значит быть мамой в Украине во время войны.

Ранее сообщалось: Особенное материнство во время войны: история днепрянки Юлии Огер .