Борис Филатов: Воюю до последнего патрона (Интервью)

Редакция "Наше мiсто"
    -

В 2015 году Борис Филатов стал мэром Днепра, пожертвовав престижной работой в Верховной Раде. Представлял ли он тогда огромную глыбу городских проблем, которую ему предстоит взвалить на свои плечи? Ожидал ли, что бывшие единомышленники станут ярыми оппонентами? О победах и провалах наш разговор сегодня.

— Пять лет назад вы шли на выборы мэра, будучи народным депутатом. Многие бы предпочли остаться парламентариями. Почему вы вернулись в Днепр?

— Во-первых, я из него никуда не уезжал. Я по первому образованию историк. И была такая поговорка в Древнем Риме: «Лучше быть первым в деревне, чем вторым в Риме». Лучше быть мэром миллионника, чем одним из 450 депутатов Верховной Рады.

Во-вторых, я очень люблю свой город. Это город, в котором я прожил всю жизнь. Здесь живет моя семья. Здесь похоронены мои родители. Все, что у меня есть, — это мой родной город. И надо понимать ситуацию, которая сложилась на тот момент. Я пять лет назад не собирался баллотироваться в мэры Днепра. Но потом увидел социологию и понял, что все шансы победить в городе имеет представитель «Оппозиционного блока». Вчистую. И все распрекрасные кандидаты либерального толка проигрывают ему в один ход. И возникал тогда вопрос: к чему было все то, чем мы занимались до этого? К чему была борьба с Новороссией, сбор добробатов, волонтерство? Мне как-то совсем не хотелось, чтобы после Майдана, после крови, после Иловайска опять реинкарнировалась всякая криворожская братва. Сейчас, по прошествии пяти лет, я буду аккуратен в оценках. Но тогда просто понял – единственный, кто может дать им бой, это я.

Борис Филатов: Воюю до последнего патрона (Интервью)

— Вы были настолько уверены в собственных силах?

— Когда мы заходили в избирательную кампанию, социология показывала у меня третье место. Но в ходе кампании ситуация поменялась. И это забавно, ведь, как мне помнится, конкурент на день голосования уже успел заказать банкет в честь своей победы. Бутылки купили, колбасу нарезали. А тут такое (смеется).

— Садясь в кресло мэра, осознавали ли вы масштаб проблем, с которыми предстоит столкнуться?

— Я понимал, что легко не будет, что проблем очень много. Конечно, всей их глубины я тогда осознать не мог. И дело не только в инфраструктуре и других сферах городского хозяйства – тут мы как раз запустили этот ржавый паровоз достаточно быстро, сейчас он уже поехал. А речь больше о политических аспектах.

С первых дней моей каденции вчерашние конкуренты по выборам пытались раскачать ситуацию. К ним присоединились новые оппоненты, в числе которых оказался и Игорь Коломойский. Пару лет, как говорится, они не давали мне жизни. Но все эти товарищи просто не знали, с кем они решили воевать. Если я уже воюю, то воюю до последнего патрона. То есть у них была в определенный момент иллюзия, что смогут сделать из меня послушного картонного мэра. Но я эту иллюзии быстро развеял. Правда, время было потеряно. И его потерял не только я, но и весь город.

Борис Филатов: Воюю до последнего патрона (Интервью)

Оппоненты и их приспешники бегали по сессионному залу, захватывали трибуну, проводили внеочередные сессии, дрались на заседаниях, устраивали митинги. Можно вспомнить и парковочные войны, и мусорные завалы, и борьбу с ларьками-будками. Саботажа хватало. Такого я предположить, конечно, не мог. И вовсе не из-за того, что был недальновидным, а потому что в один момент все просто сошли с ума. За пару лет я их всех привел в чувства. Сейчас у нас в совете тишь да благодать.

Что вы имеете в виду, когда говорите, что город потерял время?

— Городское хозяйство мегаполиса очень сложное. Почему у нас сейчас множество ремонтов? Не потому что у нас избирательная кампания впереди. А потому что мы наконец-то смогли полностью разогнать эту махину. Сначала беготня по сессионному залу, потом еще год депутаты притирались друг к другу в попытках найти общий язык. И лишь после этого начала выстраиваться какая-то вертикаль власти. Поэтому так важно сохранить сегодняшний статус-кво. Если все развалить, то город опять потеряет несколько лет. И это будут годы стагнации.

— Как за пять лет каденции сложились ваши отношения с горожанами?

Борис Филатов: Воюю до последнего патрона (Интервью)

— Прекрасно. И я объясняю это тем, что я не стесняюсь и не боюсь выходить к людям. Могу поехать поговорить с коллективом музыкальной школы. Могу заехать в троллейбусное депо.

Мне не стыдно смотреть людям в глаза. По той же транспортной сфере: мы провели ремонты, обновили подвижной состав, занялись униформой, навели порядок с зарплатами. Конечно, до идеальной картинки еще далеко. Но люди осознают, что их проблемы близки мэру. И они говорят об этом со мной.

И, обратите внимание, что я хожу не только туда, где меня рады видеть. Мне в городе многое не нравится, меня многие критикуют, у нас сложные отношения, но я стараюсь слушать и слышать всех. Потому что таким образом я получаю обратную связь снизу. Я понимаю, что происходит в городском хозяйстве, на политическом поле. Для того чтобы система двигалась, нужно вникать в происходящее.

Борис Филатов: Воюю до последнего патрона (Интервью)

— Изменения, произошедшие в жизни города за время вашей первой каденции, очевидны большинству днепрян. В какой сфере было больше всего проблем?

— Во всех. Город достался моей команде в очень запущенном состоянии. Но самое страшное, что государство не собиралось помогать. Не дало нам ни копейки. Хотя есть вещи, за которые именно оно должно отвечать: мосты, коллекторы, объездные дороги, аэропорты. Вот мне говорят, зачем ты убрал лавочки на железнодорожном вокзале? А железнодорожный вокзал подчиняется «Укрзалізниці», Филатов им не командует. Так же как не командует полицией, коррумпированными судами, массой других ведомств.

Кстати, именно такая ситуация не дала нам возможности привести в порядок привокзальную площадь. А ведь это фактически ворота города. Руководство «Укрзалізниці» менялось так быстро, что мы не успевали переделывать и согласовывать документы.

Борис Филатов: Воюю до последнего патрона (Интервью)

Там, где наших полномочий хватало, мы полностью реализовали обещанное. Когда мы пришли, то, к примеру, в Бабушкинском районе (ныне Шевченковский. – Авт.) половина лифтов не работали. На Парусе, там, где раньше ходил троллейбус, была под ноль срезана контактная сеть. То есть самый большой городской район в Украине, в котором проживают почти 200 тысяч людей, оставили вообще без электротранспорта. Зато на маршрутках поднялись. Мы восстановили практически полностью разрушенную систему муниципального электротранспорта. По жилищному фонду сделали огромное количество ремонтов. Масса инфраструктурных проектов.

Но нельзя одномоментно решить проблемы, которые игнорировались десятилетиями. К примеру, у нас громадное количество жилых массивов, построенных на намытом песке, которые еще при советской власти создавались без ливневой канализации. На той же Победе я помню знаменитую лужу у дома, когда был маленьким. Еще раз: мне было три года, а я уже в этой луже купался с ребятами. Сейчас мне почти 50, а мы только в этом году делаем там водоотвод. И это объективные вещи.

В любом случае, за пять лет мы сделали больше, чем другие за тридцать. Не все работы заметны. Возьмем тепловые магистрали. Мы утеплили трубы, восстановили поврежденные участки. Это не то, что обсуждают на кухне, чтобы «похвалить мэра». Но ведь именно такие работы позволили экономить. Чем меньше теплопотери, тем справедливее тариф для горожан.

— Но во время каденции были не только победы, но и провалы?

Борис Филатов: Воюю до последнего патрона (Интервью)

— Не ошибается только тот, кто ничего не делает. Конечно, были и провалы. Но тут не всегда можно оценить объективно. Сейчас много разговоров о платных парковках. Одним категорически не нравится. А другие говорят: «Я вот купил себе абонемент за 700 гривен в месяц и теперь могу парковаться где хочу, потому что раньше это вообще было невозможно». То есть у горожан два противоположных мнения. Но тот, кто больше возмущается, слышнее.

Дошло до того, что мои оппоненты начали тиражировать информацию о якобы моей оффшорной компании на Кипре, на счета которой идут все деньги с парковок. Не первый раз повторяю: кто найдет мою кипрскую компанию или хоть одну мою парковку, тому я их подарю в прямом эфире.

У меня с парковками задача была простая. Они являются не столько способом пополнить городской бюджет, сколько одной из транспортных составляющих, способных очистить центр города от хаотически оставленных машин. То есть это не бизнес. Это комфорт пешеходов. Пенсионеры, люди с ограниченными возможностями, мамочки с колясками не могли ходить по тротуарам. Везде были автомобили. И пусть активисты, которые так ратуют за возвращение былого порядка, поговорят с условной бабушкой, которую не на проезжей части машины пугали своими сигналами чуть ли не до инфаркта.

Борис Филатов: Воюю до последнего патрона (Интервью)

— Как же тогда быть с еще одной вашей идеей: сделать больше пешеходных зон? Куда денутся автомобили?

— У нас есть хороший проект. Но на данный момент недостаточно финансирования. Он заключается в том, чтобы проезжую часть на отдельных участках проспекта Яворницкого вообще опустить под землю, в туннель. Таким образом площадь в районе «Пассажа» и Центрального универмага станет пешеходной. Сколько это будет стоить, я пока не знаю. Но надеюсь, что в следующей каденции мы сможем реализовать этот проект. А если его еще совместить с подземными паркингами, выходами из метро, то получим идеальное решение. Конечно, столь масштабный замысел требует участия государства, которое сегодня отказывается финансировать любые инфраструктурные программы. К примеру, нам копейки не дали на реконструкцию моста. Но мы будем требовать у государства принимать участие в подобных проектах. И на национальном уровне привлекать инвестиции. Хотя бы потому, что имеем на это полное право. Как город, который платит много налогов и является донором государственного бюджета.

— Днепр – самодостаточный город?

— У нас есть видение и понимание, есть масса идей. Помимо этого, с нами работают прекрасные консультанты. Например, мы сотрудничаем с Мировым банком по вопросам оптимизации транспортной инфраструктуры. Но, к сожалению, все упирается в деньги.

— Сопоставимы с парковками по резонансу ваши шаги в деле борьбы с МАФами (малыми архитектурными формами, киосками и ларьками). Вы действительно убираете существующие МАФы, чтобы поставить новые, но свои?

— Как и по парковкам отвечу: если кто-то найдет мой МАФ, я готов ему этот МАФ подарить. Пять лет назад город был уставлен киосками и ларьками. Настоящий захват территории. У нас даже был один известный МАФ, по-моему, где-то на Рабочей: когда мы начали разбираться с документами, то выяснили — он оформлен на офшор из Белиза. То есть реально стоит будка, но документы в Белизе. С одной стороны, смешно: где МАФ, а где Белиз? А с другой, чтобы с ним судиться, нужно применять международные конвенции юридической помощи. Чтобы просто подать иск в суд, надо полгода ждать, пока по соответствующим соглашениям дойдут документы и из Белиза кто-то приедет. Хотя мы же прекрасно понимаем, что все «белизцы» находятся здесь, рядом. И таких будок в городе было около семи тысяч. Причем они стояли везде. На пешеходных переходах, на перекрестках, на выездах из дворов. Сплошная вакханалия.

Борис Филатов: Воюю до последнего патрона (Интервью)

— Вы довольны результатом?

— Добрую половину этих киосков нам удалось убрать. Хотя они до сих пор бегают, жалуются во всякие инстанции. Утверждают, что являются малым бизнесом, а мы их вроде как притесняем. Я – за легальный малый и средний бизнес, за диалог с властью, за политические требования. Но в такие игры, в какие играют эти люди, город играть не будет.

Ведь что такое МАФ? Это смерть цивилизованным магазинам. Это общественные сортиры. Это горы мусора, потому что за собой они убирать не особо любят. Это эстетическое нарушение архитектурного облика города. Мы сделали все для честных предпринимателей. Обеспечили им возможность открывать торговые точки на первых этажах зданий. Упростили все согласовательные процедуры. К нам приходят предприниматели и говорят, мол, спасибо, что убрали коррупционные составляющие.

Борис Филатов: Воюю до последнего патрона (Интервью)

— Вы так щедро дарите всем допытливым свои офшоры и МАФы (шутка). А какая у вас заработная плата?

— Около 40 тысяч гривен, но лучше уточнить в бухгалтерии. В этом вопросе немало спекуляций. Зарплата государственного служащего, а особенно первого лица, рассчитывается по определенной системе, так называемой тарифной сетке. Зарплата состоит непосредственно из оклада, премии, выплат на оздоровление и прочего. То есть финальную цифру можно разложить на отдельные составляющие. Я не слежу за этим. И уж точно не прошу, чтобы мне назначали какие-то премии или выплаты. А оппоненты на каждом углу кричат, что я, имея миллионы, начисляю себе какие-то вознаграждения. Или, прости господи, помощь на оздоровление. Это смешно. А те люди, которые меня обвиняют в том, что я себе какие-то зарплаты нарисовал, тут же правой рукой подписывают руководителям наблюдательных советов и членам госкорпораций зарплаты в сотни тысяч гривен! Все мои доходы обнародованы. Они есть в открытом доступе. Мне некого бояться и не за что стесняться.

— Вы были состоятельным человеком еще до политики?

Борис Филатов: Воюю до последнего патрона (Интервью)

— До политики я был предпринимателем. И достаточно успешным. Понятно, что у меня было много компаний, много активов. Целые пакеты документов. Вы можете спросить у любого более-менее состоятельного человека, он даже не сможет точно сказать, в скольких предприятиях он участвует. У меня была похожая ситуация. И в начале политической карьеры я поручил своим адвокатам заниматься вопросами вывода моей персоны из коммерческих активов. Они сработали эффективно. Как только я пришел на госслужбу, все эти компании были ликвидированы. И на этом история закончилась. Мои декларации полностью проверены Национальным агентством по предотвращению коррупции. Они больше года занимались исследованием. Сделали полную ревизию всех документов. Кроме старого мотоцикла, который я в 2008 году продал знакомому по генеральной доверенности и благополучно об этом забыл, никаких претензий ко мне не было.

— Почему вашим оппонентам все же удается вести дискредитационные кампании?

— У таких людей есть собственный медийный ресурс национального уровня. У меня его нет. Именно поэтому я хожу на все телеканалы, которые меня приглашают. Даже на те, которые связаны с Порошенко, Пинчуком, Ахметовым, Медведчуком и прочими. Моя задача сейчас заключается в том, чтобы донести до граждан страны свою позицию.

Я считаю, что во время эфира нужно разговаривать не с тем, кто находится в студии, а с тем, кто сидит по ту сторону экрана. То есть ты должен общаться с телезрителем, а не условным политиком Васей на соседнем гостевом кресле. Именно к зрителям, к днепрянам я и обращаюсь. Надеюсь, они меня слышат.

Беседовала Кира ВЫГОВСКАЯ.

Предвыборная агитация.

Также, вы можете прочитать это интервью в газете «Наше місто» №42 ( от 15 октября 2020 г.)

Поделиться: