Еще не так давно женщины в науке существовали скорее как фон. Их имена не попадали в учебники, их открытия часто терялись за фамилиями коллег-мужчин, а саму науку привычно описывали как сферу рациональную, строгую и – по умолчанию – мужскую.
Это не означает, что женщин в науке не было. Они также работали в лабораториях, вели занятия, писали статьи, собирали экспедиционные материалы, но им редко удавалось лично представлять собственные профессиональные достижения. Их не считали достаточно важными, чтобы говорить о них отдельно. Впрочем, с появлением феминистского движения ситуация изменилась кардинально. Женские имена звучат громче, женщины возглавляют кафедры, исследовательские группы, международные проекты. Но остается главный вопрос: действительно ли сегодня женщине в науке проще, чем раньше? И означает ли это, что гендерные барьеры исчезли?
Опыт женщин в науке – не универсален. Он зависит от отрасли, поколения, страны, институции и даже от того, как именно человек представляет себе научную карьеру. Именно поэтому «Наше місто» обратилось к женщинам-ученым Днепра, чтобы узнать ответ на этот вопрос.
Наталья Белова: наука – это всегда о вызовах, но сегодня женщины могут чувствовать себя свободно
Наталья Белова – доктор биологических наук, профессор кафедры предпринимательства, торговли и экономики предприятия Университета таможенного дела и финансов.
После окончания биологического факультета Днепровского государственного университета она осталась работать на кафедре. Начинала лаборанткой, а уже через год стала заведующей лабораторией. Со временем получила тему кандидатской диссертации, связанную с микроморфологией почв – направлением, которое на тот момент фактически не было представлено в Украине.
Микроморфология почв предполагает исследование почвы под микроскопом. Для этого материал необходимо специально обрабатывать, изготавливать шлифы (тонкая пластинка горной породы или минерала, приклеенная к стеклу – авт.), определять минеральный состав. Чтобы работать с такими методами, Наталья дополнительно посещала лекции по минералогии в горном институте, уже имея специальность и практический опыт.
Параллельно она принимала участие в научных экспедициях, собирала материалы для диссертации. В 1987 году защитила кандидатскую диссертацию и продолжила работу в университете, где впоследствии создала лабораторию микроморфологии почв – на тот момент единственную в Украине.
Оборудование для лаборатории приходилось искать самостоятельно: ездить в другие города, перенимать опыт коллег из разных стран, собирать методики и материалы буквально по крупицам.
– Я никогда не чувствовала, чтобы меня унижали или ставили на второе место из-за того, что я женщина, – говорит Наталья.
За її словами, оцінювалася передусім робота – результати, тексти, аргументація. Гендер не був чинником, який впливав на кар’єрні рішення чи ставлення колег.
По ее словам, прежде всего оценивалась работа – результаты, тексты, аргументация. Гендер не был фактором, который влиял на карьерные решения или отношение коллег.
В 1997 году Наталью пригласили в новосозданную Академию таможенной службы Украины для организации кафедры товароведения и таможенной экспертизы. Она согласилась, но некоторое время продолжала работать параллельно в университете на полставки, чтобы не потерять связь с лабораторией, которую создавала на протяжении многих лет.
Однако, хотя профессиональных препятствий в научной среде она не ощущала, это не означало, что нагрузка ограничивалась только работой. Наталья вспоминает: вне университета начиналась так называемая вторая смена – домашние дела, повседневный женский быт. Утром нужно было успеть приготовить завтрак, собраться самой, собрать на работу мужа, чтобы уважаемый профессор выглядел солидно и опрятно, – и только после этого начинался собственно рабочий график.
В то же время она подчеркивает: эта вторая смена не была полностью односторонней. Ее муж также был ученым и брал на себя часть забот – ежедневно подвозил ее на работу и забирал обратно на машине.
– У нас была машина, и он забирал меня каждое утро, отвозил меня в таможенную академию, — делится она. — И после работы тоже меня забирал. Мы, если нужно было, заезжали в какой-то супермаркет, а если нет – ехали домой, отдыхали.
Сегодня Наталье Анатольевне 75 лет. Она продолжает преподавать, читает онлайн-лекции, принимает участие в конференциях. Она отмечает, что с началом войны у женщин, наравне с мужчинами, появились новые профессиональные вызовы. Полноценные биолого-экологические исследования почти остановились – из-за невозможности проведения экспедиций и отсутствия стабильной работы оборудования.
Вероника Авраменко: результаты говорят сами за себя
Вероника Авраменко – химик, получившая степень бакалавра в Украине, а сейчас аспирант в ЭТН Цюрих (Швейцария).
Она называет себя хронически любознательным человеком. Ее привлекает постоянная работа с новой информацией, поиск решений и ощущение процесса, который не повторяется.
– Академия – идеальное место для меня, ведь я генерирую новые знания, опираясь на существующие данные. Я постоянно в поиске чего-то неисследованного. Я постоянно в тонусе, – говорит Вероника.
Говоря о гендере, она делится размышлениями: все зависит от дисциплины. Химия, по ее словам, исторически была относительно гендерно сбалансированной. На бакалаврате в политехническом университете парней было немного больше, но открытой дискриминации она не ощущала.
Более заметный дисбаланс появился позже – в аспирантуре, особенно в направлении, которым она занимается сейчас.
– Я работаю с тотальным синтезом (органический синтез природных соединений, – авт.), и здесь парней значительно больше, — говорит она. — Но я верю, что это временное явление.
Стереотипы в профессиональной среде, по ее словам, встречались редко. В Украине иногда звучали шутливые реплики о борщах и замужестве, но они не носили системного характера. В Швейцарии единственный стереотип, с которым она сталкивалась, – представление о несколько повышенной эмоциональности женщин.
К своим научным результатам она никогда не чувствовала пренебрежительного отношения из-за пола.
– Химия – это наука чисел. А любые числа можно посчитать и проверить, – отмечает Вероника.
Вероника говорит, что ей чаще приходилось объяснять свою компетентность людям вне профессиональной среды. Внутри же академического сообщества результаты говорят сами за себя.
В то же время, отвечая на вопрос, сложнее ли женщине в науке сегодня, она напоминает:
– У женщины до сих пор есть невидимая вторая смена. Часто именно женщины организуют быт, занимаются детьми, напоминают о днях рождения и покупают подарки к праздникам. Быть только матерью или только профессионалом сегодня недостаточно, нужно уметь совмещать обе сферы. И это невероятно изматывает.
Совмещение научной карьеры, быта и семейных ожиданий создает дополнительную нагрузку, которая не всегда учитывается системой. В ее случае этот вопрос решается через договоренности с понимающим и поддерживающим партнером.
Наталья Кодацкая: для меня у науки женское лицо
Научный путь Натальи Кодацкой – кандидата социологических наук, доцента и заведующей кафедрой журналистики – начался не сразу после университета. До аспирантуры она работала руководителем юридического отдела банка. Решение пойти в науку стало возможным в период декретного отпуска – именно тогда появилось время для реализации давней мечты.
Она начала с обучения в аспирантуре, защитила диссертацию и почти сразу получила приглашение к преподавательской работе.
Наталья работает в сфере социальных наук – отрасли, где женщин традиционно много.
Кроме того, руководство учреждения, где начинался ее научный путь, также преимущественно состояло из женщин – от ректора и далее по управленческой иерархии. Это формировало иной рабочий контекст, в котором вопрос пола не становился центральным.
Стереотипы, с которыми она сталкивалась, в основном касались сочетания материнства и профессиональных обязанностей.
– Что касается гендерных стереотипов, иногда приходится с ними сталкиваться, но, как правило, удается успешно их развенчивать. В большей степени это было связано с совмещением роли мамы малолетних детей и надлежащего выполнения своих должностных обязанностей. Однако никаких существенных препятствий это не создавало в моем профессиональном развитии, – рассказывает Наталья.
Единственный период, когда ее компетентность приходилось подтверждать более активно, – время обучения в аспирантуре. После успешной защиты диссертации сомнения исчезли.
Большую роль в ее карьере сыграла команда – коллеги с кафедры журналистики и руководство университета. Наталья подчеркивает, что сложные моменты удавалось преодолевать именно благодаря командной работе.
Говоря в целом о положении женщин в науке, она признает: в традиционно «мужских» отраслях барьеры все еще существуют. Однако считает, что их можно преодолеть через профессиональное развитие и настойчивость.
По ее мнению, отношение к женщинам-ученым в Украине меняется, особенно после начала полномасштабной войны – растет запрос на женщин-специалистов в сферах, важных для государства.
Наталья Бондарчук: компетентность как главный критерий
Наталья Бондарчук – доктор наук по государственному управлению, заведующая кафедрой менеджмента, публичного управления и администрирования Днепровского государственного аграрного университета. Она сразу отмечает: наука не была ее детской мечтой.
В детстве она хотела стать врачом. Сейчас шутит, говорит, что мечта частично осуществилась – она стала доктором, но доктором наук.
– Мой путь в науку – это естественный результат любознательности, – говорит Наталья.
Сначала она пришла в университет как соискательница, позже начала преподавать на кафедре. Уже затем появилась системная научно-исследовательская деятельность – аспирантура, докторантура, работа с большими массивами данных, управленческими процессами и публичной политикой.
В начале карьеры ощущения науки как мужской сферы у нее не было. Она связывает это с профессиональной средой, в которой формировалась.
– В профессиональной среде, в которой прошло мое становление, ключевыми ценностями были компетентность, аргументация и результат. Мне очень повезло с моими научными руководителями и с университетским коллективом, – говорит ученая.
Она также не вспоминает ситуаций, когда к ее научным результатам относились менее серьезно из-за того, что она женщина. Если возникала критика, она касалась методологии, логики аргументации или содержания исследований.
Совмещение науки и семейной жизни она описывает не как конфликт, а как своеобразный процесс обучения – организации времени, расстановки приоритетов, иногда выбора себя. Сейчас, по ее словам, семья полностью поддерживает все профессиональные инициативы.
Говоря в целом о положении женщин в науке сегодня, Наталья Бондарчук не считает, что женщинам сложнее, чем мужчинам. Она подчеркивает: возможностей стало больше для всех, независимо от пола.
– Главное – умение и готовность работать, быть активным, любознательным и иметь желание действовать и расти, – призывает Наталья.
В то же время она отмечает системные изменения: наука становится более открытой и инклюзивной, растет количество женщин-руководителей научных проектов, а в фокусе все чаще оказывается не формальный признак пола, а качество исследования.
Война, разумеется, повлияла на всех без исключения. Помимо эмоционального истощения появился еще один вызов – утрата части научного потенциала из-за вынужденного выезда женщин-ученых за границу. В то же время университеты вынуждены адаптироваться, искать новые форматы работы и сохранять непрерывность научной деятельности.
Ирина Рева: ученая или жена ученого
Ирина Рева – историк, исследователь, представитель Украинского института национальной памяти в Днепре. Ее путь в науку, традиционно, начался во время обучения в университете – с научных статей и участия в конференциях. Выбор направления был связан не с академической модой, а с личным способом работы с материалом.
– Мне понравилось работать с текстовыми первоисточниками, потому что я заметила, что умею видеть в текстах психологические и мировоззренческие характеристики авторов, — говорит она.
Этот подход привел ее к изучению истории ментальности – направления, которое позволяет говорить об исторических событиях через опыт людей. Свои наблюдения она изложила в научно-популярных книгах о последствиях Голодомора, сталинских репрессий, Евромайдана и начала современной российско-украинской войны.
Отдельным этапом стала работа над книгой «Воины Днепра: ценности, мотивации, смыслы» – сборником дословно расшифрованных интервью с военнослужащими. Для Ирины было важно показать не только собственные интерпретации, но и сами тексты-первоисточники.
– Я никогда не считала, что наука – сугубо мужское дело, – уточняет Ирина.
В ее профессиональном кругу много ученых-мужчин, с которыми она постоянно консультируется. Если же у кого-то из коллег есть гендерные предубеждения, формат академической работы позволяет сохранять дистанцию.
Единственное, что время от времени вызывает раздражение, – это способ публичного представления.
– Меня иногда представляют как жену моего мужа, — делится она.
Речь идет не об обесценивании ее работы в академическом смысле, а скорее о смещении фокуса. Ее муж – историк, публичная фигура, автор монографий и научных статей, до службы в ВСУ много лет преподавал в университете. Его публичность и известность часто автоматически задают рамку восприятия.
Впрочем, Ирина не связывает это напрямую с гендерными предрассудками и не считает нужным зацикливаться на этом.
– Я не привязываюсь к людям, которые пренебрегают женщинами, — утверждает Ирина. — Мне такие люди просто неинтересны.
Женщины были и остаются частью академической среды – в естественных, технических, социальных и гуманитарных дисциплинах, в Украине и за ее пределами. И, выслушав истории этих таких разных, но талантливых и замечательных ученых, мы можем увидеть, что наконец женщины в научной среде могут чувствовать себя свободно. И хотя еще не все вызовы преодолены, ведь женщинам по-прежнему приходится совмещать карьеру и роль матери, а развитию украинской науки мешает крайне агрессивный сосед с востока, все же мы видим значительные позитивные изменения.
Категория: Новости Днепра, Общественные и социальные новости Днепра, Тема дня
