ЭКСКЛЮЗИВ  Ищем работу: есть ли эйджизм в Днепре и как с ним бороться

Что такое эйджизм? Это предвзятое отношение к человеку только из-за его возраста, в частности, когда это становится причиной отказа в трудоустройстве. В то же время, несмотря на общие представления о дискриминации по возрасту на рынке труда, ситуация в Днепре сейчас выглядит несколько иначе. Как именно – узнавала журналистка издания «Наше місто».

Андрей Колесников хочет работать в строительстве

59-летний Андрей Колесников переехал из Северодонецка еще в марте 2022 года. Говорит, что дорога была сверхсложная — эвакуация под звуки взрывов, страх за близких, неизвестность. В Днепре поселился вместе с гражданской женой и ее матерью. Сначала жили в общежитии, а потом в шелтере.

В родном городе мужчина работал в строительстве: клал плитку, штукатурил, разрисовывал стены. Здесь, в Днепре, тоже брался за любую работу — сначала убирал территории, помогал с ремонтами, сейчас работает уборщиком в профтехучилище.

– Я по жизни рабочий, руками люблю что-то делать —  укладка плитки, шпатлевка, ремонты, — признается Андрей. — Училище мы ремонтировали – за это немного платили. Не скажу, что меня кто-то отталкивал из-за возраста — предложения работы были, и я брался за нее. Но все равно хочется вернуться в свою специальность. В 59 лет я еще могу многое. Пока моя работа меня устраивает, но душой я строитель.

Андрей добавляет: физически он еще в полном порядке, готовый к активному труду. Но понимает, что с возрастом шансы найти что-то свое уменьшаются. Все чаще предлагают простую физическую работу – уборку, подсобные задания.

– Я себя хорошо чувствую – морально и физически, – заключает Андрей Колесников. – Но знаю, что моим ровесникам  из-за возраста не дают шанс. Это неправильно. У нас есть опыт, выносливость, ответственность. Дайте возможность – и мы сделаем больше и лучше, чем 25-летние. 

Светлана Старик нашла работу по специальности 

Светлане Старик тоже 59, она приехала в Днепр из Покровска, когда жить там стало опасно. У нее не было поддержки — муж умер, родственников рядом не осталось. Но вместо паники женщина решила действовать. Уже на следующий день после переезда Светлана вышла на работу.

– Я работаю аппаратчиком-гидрометаллургом — по специальности, — рассказывает Светлана. – Работу в Днепре нашла еще, когда была дома: просматривала вакансии в интернете, позвонила, договорилась. Меня приняли сразу. Опыт, знание, стаж — этого хватило. Никаких разговоров о возрасте, и это дало мне силы. После всего, что произошло, так важно чувствовать, что тебя ценят.

У Светланы 16,5 лет стажа на предыдущем производстве. Она привыкла к ответственности, а теперь уже – и к новому коллективу. Говорит, что ей повезло – эйджизма не было. Но не у всех так складывается.

– Мои знакомые сталкивались с такими ситуациями, когда их не брали, хоть стаж был, – вспоминает женщина. – Важно, чтобы об этом говорили. Людям постарше сложно начинать с нуля, особенно когда остался один. Надо дать им шанс. Для меня важно быть полезной и чувствовать себя на своем месте.

Петр Кунченко после ранения работает уборщиком 

73-летний Петр Кунченко – один из тех, кого эвакуировали буквально с улицы. В Северодонецке мужчина получил ранения во время обстрела. Ударная волна сбила его с ног, он потерял сознание. Очнулся уже в больнице в Днепре. После лечения – поселение в шелтер.

– Я долго восстанавливался, но потом решил: буду работать, — говорит Петр. – Пошел убирать территорию в архиве. Работа нетрудная, но дает ощущение, что я нужен. Никто не спрашивал мой возраст – предложили, я согласился. Потому что сидеть без дела — это хуже всего.

До пенсии Петр также работал уборщиком, а еще в строительной сфере. Он не стал пока искать другую работу — говорит, доволен тем, что имеет после всего пережитого. Ему трудно было трудоустроиться сразу, но не из-за возраста, а из-за состояния здоровья. 

Антонине Ткаченко некогда работать

Антонина Ткаченко – настоящий пример активного старения. Она приехала в Днепр из Покровска три года назад. Недавно узнала, что ее квартиру разрушила российская ракета. Сначала жила в комнате с 11 другими людьми. Затем количество соседей уменьшилось, и появилось личное пространство. А вот желание работать – не появилось. Женщине 74, и она считает, что ходить на работу ей уже поздно.

– Я не искала работу, — не скрывает Антонина. – В моем возрасте, когда молодежь не берут, что уж говорить о нас. У меня большой опыт: я возглавляла большой отдел, занималась охраной труда, экологией, работала на железной дороге. Но сейчас – я в другой фазе жизни. И занята больше, чем когда работала.

Антонина посещает Университет третьего возраста,  занимается восточными танцами, тайским боксом, йогой, плаванием, фитнесом. Говорит, ее день расписан буквально по часам. Она даже ведет дневник, где планирует наперед каждый день  недели.

— Я знаю многих, кому отказали в работе именно по возрасту, — утверждает Антонина Ткаченко. – Люди были с опытом, профессионалы, готовы работать. Но им говорили — «простите, возраст не тот». Это больно. Так что я себе пообещала — больше не буду доказывать  свою состоятельность. Живу полноценно и интересно. Работа – не единственный способ чувствовать себя нужной. 

Работодатели охотятся за пенсионерами 

Да, сегодня не всегда и не всем удается найти желаемую работу, как говорится, с первого захода. Но во многих случаях причина отказов – не в возрасте соискателей, а в нехватке соответствующей квалификации. О том, как распознать настоящий эйджизм, как ему противодействовать и какая реальная ситуация в городе, рассказала Татьяна Янушкевич, начальница инспекции по труду и занятости населения Днепровского городского совета.

– Если человек отзывается на вакансию, не имея необходимого образования или опыта, и ему отказывают — это не эйджизм, — отмечает Татьяна Янушкевич. – Но если отказ был только из-за возраста, это уже дискриминация. Например, нельзя отказать в трудоустройстве охраннику, администратору или секретарю только потому, что ему более 60 лет. В таких случаях можно обращаться к Уполномоченному Верховной Рады по правам человека с жалобой. В Украине действует закон о противодействии дискриминации и защищает всех граждан. Мы всегда рекомендуем писать заявление, если есть подозрение, что отказ был незаконным. Это первый шаг к справедливости.

Сейчас на рынке труда ситуация изменилась кардинально. Из-за мобилизации, миграции и дистанционных форм занятости многие работодатели охотно трудоустраивают людей пенсионного возраста. В Днепропетровской области сегодня работает около 27% пенсионеров — это примерно 250 тысяч человек. Например, только в сети супермаркетов АТБ в городе Днепре официально работают 223 пенсионера.

– Наши пенсионеры работают не хуже молодежи, — уверена Татьяна Янушкевич. — Они — бухгалтеры, юристы, медработники, уборщицы, библиотекари. Все эти вакансии открыты для людей постарше. Если кто-то один не берет на работу, другой обязательно возьмет. Ведь в условиях кадрового дефицита работодатели обращают внимание не на возраст, а на опыт и надежность. И все чаще именно пожилые люди отвечают этим критериям. Мы видим, что эйджизм постепенно отступает, потому что спрос на работников растет.

Кроме того, в Днепре активно работает сайт work.dniprorada.gov.ua, где можно бесплатно разместить свое резюме или посмотреть вакансии. Это удобно как для работодателей, так и для ищущих работу, независимо от возраста. Среди тех, кто в последние годы переехал в Днепр из-за войны, большое количество людей преклонного возраста. Город помог им с жильем, да и работу, как оказалось, найти не так уж сложно. Было бы желание.

Фото Владимира Федорищева и из открытых источников.

Напомним, ранее мы писали о том, какие вакансии для пенсионеров есть в Украине в 2025 году.