Власти Днепра смогли нивелировать недоработки медреформы, — профессор-пропозиционер Евгения Дитятковская

Валерия Доброта
    -

В Днепре ее называют вечным двигателем медицина города. Заслуженный врач Украины, доктор медицинских наук, профессор, председатель комиссии Днепровского горсовета по вопросам здравоохранения и соцзащиты населения, депутат от политической партии «Пропозиція» Евгения Дитятковская дала свою оценку первому году действия второго этапа медреформы и рассказала секрет успешности «вторички» в Днепре.

Евгения Михайловна, дайте, пожалуйста, оценку медицинской реформе в целом: какие ее проблемы и недостатки Вы видите?

Вся медицинская реформа имеет недостатки по одной простой причине — все ее учредители не советовались по проведению реформы с людьми, которые своими руками, своим умом лечат больных. Ее проводили бездумно, основываясь на советах молодых неопытных специалистов, которых привлекала министр Ульяна Супрун. Они собирали руководителей медучреждений, которые их боялись и со всем соглашались. Я, например, неоднократно высказывалась относительно тех вещей, которые я считала неправильными. Но ни меня, ни профессора Тодурова никто не слышал.

Конечно, система Семашко (Николай Семашко организатор системы здравоохранения в СССР ред.) в том виде, в котором она существовала до сих пор, эффективно работать не могла. В то же время, на мой взгляд, совершенно неправильным было «разрезание» амбулаторных поликлиник. То есть, создание центров первичной медико-санитарной помощи и клиник, где принимают непосредственно профильные специалисты. Таким образом значительно увеличился административный аппарат — появилось несколько главврачей, несколько бухгалтеров и так далее. А еще это привело к организационных проблем и неудобств для пациентов. Ранее больной приходил к участковому врачу, тот его осматривал, на месте направлял на анализы и к профильному врачу. Или вообще пациент сразу шел к конкретному узкопрофильному специалисту и получал диагноз. Сегодня все гораздо сложнее. Это по первому этапу. По второму тоже была допущена масса ошибок. Нас обязали беспощадно сокращать количество коек, порой даже закрывать больницы без учета локального фактора, когда медучреждение было просто необходимо жителям конкретного района.

Как вышли из этой ситуации в Днепре?

Понимая, что НСЗУ заключает договоры только с теми больницами, которые имеют необходимую диагностическую, кадровую и лечебную базу, мы объединили больницы, практически не сокращая их. К примеру, не представляю, если бы мы закрыли небольшую больницу на ж/м Приднепровск. Тогда жители отдаленного района должны были бы добираться до ближайшего медучреждения многие километры. Мы же провели там ремонт, закупили цифровой рентгеновский аппарат, видео- гастроскоп, колоскоп, хороший аппарат УЗИ и анализатор для лаборатории. Мы практически не убирали койко-места, не сокращали врачей, разве что объединили отделения. Потому что нет в мире, например, кардиолога на каждом шагу. В результате укрупнения в Днепре вместо 24, появилось 5 крупных многопрофильных медучреждений для взрослых. Соответственно сократился руководящий состав, на котором мы ежегодно теперь экономим 15 млн грн. Мы также убрали лечения из старых помещений, которые строились еще в 19 веке, и сэкономили на их содержании еще 17 млн ​​грн.

Что изменилось в медучреждениях Днепра после внедрения второго этапа медреформы?

Если раньше на содержание медучреждений Днепра мы тратили ежегодно 376 млн грн, то сейчас инвестируем в них. Только в этом году, например, мы запланировали масштабную реконструкцию больницы скорой помощи. Она объединяет хирургический корпус и реанимационное отделение, где лечиться пациенты с инфарктами и инсультами. Часть ремонта финансирует Всемирный банк. Остальные средства выделяет горсовет. И на выходе мы получим современное европейское медучреждение, где работают два аппарата КТ, аппарат МРТ и два ангиографа. Больным не придется искать, где провести диагностику, не придется стоять в очередях. Врачи же смогут работать с инфарктами и инсультами одновременно. К тому же, в больницу скорой помощи мы присоединили психиатрическую службу. Ведь это моно- специальность и она переходит на третичный уровень. Но город не может ее потерять — это очень важно. В больнице теперь будет дежурный психиатр. Мы присоединили также стоматологическое отделение, и теперь у нас также будет дежурный хирург-стоматолог. Ведь люди на скорых попадают к нам с различными травмами. И теперь мы можем предоставлять им одновременно многопрофильную помощь. И все это благодаря прогрессивному подходу к делу мэра Днепра Бориса Филатова и председателя общественного совета Геннадия Корбана. Они — настоящие люди предложения — все просчитали. И теперь в каждом районе нашего большого города мы можем предоставлять кардиологическую, неврологическую, травматологическую, гинекологическую, ургентно-хирургическую помощь. Благодаря реформе, мы создали аллергоцентр. Мы объединили детские и взрослые направления, но ведем два параллельных амбулаторных приема, работает два стационара, у нас круглосуточно дежурят два аллерголога, есть своя кафедра и лаборатория.

Почему многие пациенты жалуются на то, что вынуждены доплачивать за некоторые виды медуслуг, которые должны быть бесплатными?

Это еще одна проблема, на решение которой я, как эксперт Минздрава и политик от «Пропозиція», настаиваю вместе с коллегами. Речь идет о пересмотре НСЗУ стоимости лечебных пакетов, предоставляемых государством. Потому, что когда я задала вопрос представителю министерства, почему, например, для лечения синдрома Лайелла (а это очень тяжелое аллергологическое заболевание, которое имеет 60% летальности — хорошо, что у нас за последние 10 лет таких случаев не было, хотя больных бывает до 15 человек в год) выделяются копейки, специалист только пожал плечами. Ибо оказывается, просчет вели обычные программисты, имеющие поверхностные медицинские знания. Что говорить, когда лейкоз и пневмония стоят одинаково. И почему терапия стоит дешево, а хирургия дорого? Ведь сколько сложных случаев бывает в терапевтических направлениях. К тому же, врачи вторичного звена получают зарплату не от количества деклараций, как семейные врачи, а от количества пролеченных случаев. И наша зарплата входит в тот же пакет, который включает диагностику и лечение больного, его питание, оплату труда среднего медперсонала. Туда не включили зарплату санитарок и обслуживающего персонала. И все мы помним, как в Полтаве массово увольнялись медсестры, которых заставляли мыть пол. Хорошо, что министр Степанов вернул экспертный институт, где специалисты профессионально посчитали стоимость лечебных услуг.

Еще одна проблема — это и глупость, с которой государство подошло к отчетности и выделения средств НСЗУ. Казалось бы, хорошо, что «деньги ходят за пациентом». Но они поступают в больницу только после полного документального оформления. И сервер, на котором сэкономила государство, не смог выдержать нагрузку отчетности, которую оказывали врачи со всей страны. В результате возникли споры по оплате лечебных пакетов и заработной платы медиков. В Днепре, благодаря местной власти и мэру Филатову очень быстро сориентировались, мы выделили 20 млн на соответствующее техническое и программное обеспечение, на материальную поддержку врачей и наладили этот процесс. В отличие от Киева, например, где были даже акции протеста из-за подобных сбоев.

Можно ли утверждать, что несмотря на несовершенство реформы, во многом ее реализация зависит от профессионализма местной власти?

Абсолютно. Днепр тому пример. Нам удалось использовать медреформу на благо горожан. Мы смогли на местном уровне, насколько это было возможно, исправить недостатки и использовать преимущества. Наконец, провели улучшения работы отрасли не благодаря некоторым пунктам реформы, а вопреки им. Философия реформы верна для наших реалий. Но то, что она нуждается в доработке, не вызывает никаких сомнений. И для этого нужно привлекать опытных и известных украинских врачей, которых в Украине, я уверена, хватает. Они и являются людьми «Пропозиції».

Поделиться: