Женщины без кожи: Три истории о «Неzламних»

Юлианна Кокошко
    -

Часто приходится слышать, что украинцы устали от войны. Причем не от боевых действий, а от военной темы. Наверное, в первую очередь именно для таких уставших днепровские кинематографисты сняли документальный фильм «Неzламні». Правозащитная группа «Січ» осуществила этот проект благодаря американскому гранту. Картина объединяет три женские истории тех, кто побывал в аду – в плену ДНР. Тех, кто выжил, не сломался и сейчас продолжает вести активную общественную деятельность на подконтрольных Украине территориях.

Кровью о любви к Донбассу

Анна Сергеева («Гуцулка») жила в Донецке. Шесть лет назад она и подумать не могла, что в тюрьму попадет из-за украинского флага. 27 мая 2014 года дома у Анны его нашли дэнээровцы. Тут же разорвали знамя, завязали им глаза и отвели туда, откуда она просто чудом вышла живой.

Били по голове, по телу, резали ножом. Один палец на руке у Ани до сих пор, спустя шесть лет, выглядит не так, как остальные. Кожа и мясо на нем были срезаны почти до кости, из раны текла кровь. Этой кровью боевики заставили ее написать на стене «Я люблю Донбасс». И она написала. Чтобы выжить.

Почему ее отпустили, Аня не знает до сих пор. Но вот парадокс: едва ли не самое страшное началось после освобождения. Пережить отписки украинских чиновников, равнодушие окружающих оказалось тяжелее, чем издевательства сепаратистов.

Бывший пленный – это человек без кожи, уверена Анна Сергеева. Помочь ему нарастить, обрести эту самую кожу – задача тех, кто, к счастью, никогда не сталкивался с подобным и в чьих силах это сделать. Увы, не все были готовы протянуть ей такую необходимую руку помощи. А ведь как это важно — не быть толстокожими!

Аня уехала из Донецка. Все сложилось благополучно: она живет в Киеве, пишет картины, родила второго ребенка. А еще написала автобиографическую книжку «Дневник дончанки/гуцулки». О том, что пережила в плену.

Бросили умирать на холодной земле

Одесса. Пустынный пляж. Морская волна смывает слово «Донбасс», написанное на песке. Вот только что оно было – и нет.

Точно так же война вымыла из ее жизни, забрала ее малую родину. Теперь дончанка Анна Иллющенкова – одесситка. В городе юмора и позитива она открыла магазин, в котором продаются товары, сделанные ветеранами АТО и ООС.

А тогда, в самом начале боевых действий, она была медсестрой батальона «Донбасс» и оказывала первую помощь раненым. В темном подвале, со свечкой или фонариком, Анна почти на ощупь бинтовала наших ребят. Ей доставались самые тяжелые.

Однажды была серьезно ранена. В таком состоянии ее и взяли в плен. Она утверждает, что военнослужащие российской регулярной армии. Нет, ее не пытали: просто не оказывали медицинскую помощь. Положили на холодную землю умирать. Она пережила клиническую смерть. И, глядя на звездное небо, поняла, что будет жить.

С Анной во многом повторилась та же история, что и с ее тезкой. После освобождения из плена она осталась без денег и поддержки. Рискуя жизнью, спасала защитников Украины, а вот ее защитить от боли и безденежья оказалось некому.

Но Анна не ноет и не жалуется. Полноценную реабилитацию, без которой просто не выжила бы, ей заменяет стрельба из лука. Превозмогая боль, она разрабатывает израненное тело. А душу греют мечты о том, что скоро магазины с товарами от атошников появятся в разных городах Украины.

Жизнь спасло фото в New York Times

Ирина Довгань, пожалуй, самая известная среди троих героинь этого фильма. Волонтера из Ясиноватой за помощь украинским бойцам взяли в плен боевики. Женщину пытали, угрожали изнасиловать и убить. Она просила ее застрелить, в ответ дэнээровцы только смеялись.

Затем вывезли в Донецк, привязали к столбу на площади, обмотали украинским флагом и написали: «Она убивает наших детей. Агент карателей». Местные жители бросались на нее, плевали и били ногами. А кто-то все это сфотографировал. Позже Ирина узнала, что именно это фото, которое было опубликовано в газете New York Times, спасло ей жизнь.

Сейчас она помогает украинским военным и активно сотрудничает с общественными организациями. Регулярно выезжает в зону боевых действий, чтобы подарить женщинам красоту. Тем, кто выбрал для себя мужскую работу — защищать Родину, Ирина делает косметологические процедуры. Тем самым напоминает, что и на войне можно и нужно ухаживать за собой. Жизнь ведь одна.

Волонтерство не заменит государственную политику

Накануне карантина в днепровском Доме искусств состоялась премьера получасового фильма «Неzламні». За девять месяцев короткометражку об украинских женщинах-пленных увидели в Украине, США, Литве, Великобритании, Грузии, Ирландии. На очереди – Латвия и Эстония.

Создатели ленты рассказывали о вооруженной агрессии и военных преступлениях нашей недружелюбной страны-соседки на примере женщин, переживших ужасы плена. И напоминали о том, что до сих пор на оккупированных территориях, а также в России по абсурдным обвинениям удерживают сотни граждан Украины. После каждого показа устраивались дискуссии, на них организаторы приглашали лучших правозащитников, психологов, журналистов и документалистов.

— Мы делали этот фильм для того, чтобы привлечь внимание к бывшим пленным, которых в Украине более трех тысяч, — рассказывает Ольга Волынская, режиссер фильма «Неzламні», сотрудник правозащитной группы «Січ». – Хотели показать, что сейчас плен в Украине – по-прежнему страшная реальность. Каждая из трех женщин, о которых идет речь в фильме, стояла одной ногой над пропастью. Им повезло, они выжили. А еще мы хотели показать, что наши женщины настолько сильные, что даже после всей жути, которую пережили, продолжают помогать армии, свидетельствуют в международных судах о преступлениях как боевиков «ДНР», так и российской армии. В то же время волонтерство не может заменить собой государственную политику. Создавая эту картину, мы надеялись привлечь внимание к социальной незащищенности пленных и добиться принятия закона в их защиту.

Фильм был снят почти год назад, и только недавно в нашем обществе медленно пошел процесс, направленный на всестороннюю поддержку таких, как Ирина и две Анны. Финансовую, медицинскую, психологическую помощь получают освободившиеся из плена в декабре 2019-го. А те, кто вышел оттуда в 2014—2015 годах, к сожалению, ни на что рассчитывать не могут. Очень надеемся, что в ближайшее время ситуация изменится.

Автор: Юлианна КОКОШКО,

фото: Валерий КРАВЧЕНКО.

Ещё больше новостей после рекламного блока. Смотрите ниже 

Поделиться: