За кого будет нырять Ихтиандр из Днепра

За кого будет нырять Ихтиандр из Днепра. Новости Днепра

Этим летом уроженец Днепра Андрей Хветкевич установил национальный рекорд Украины — нырнул на 71 метр. Это был фридайвинг — погружение без каких-либо приспособлений и даже ласт. На шесть метров он сумел превзойти предыдущий рекорд. В эксклюзивном интервью «НМ» рекордсмен, владелец и руководитель IT-компании рассказал об истоках своего необычного увлечения, поделился планами насчет следующих достижений и раскрыл многие секреты морских глубин.

— Когда вы впервые погрузились на глубину и как скоро обычное хобби стало спортом?

— В Египте более десяти лет назад я впервые попробовал скуба-дайвинг с аквалангом. Понравилось. С тех пор совершал погружения много раз. По- лучил множество сертификатов – с нуля дошел до инструктора. Мне это просто нравилось, была такая гонка за сертификацией. А в 2017 году, когда я получал один из последних сертификатов инструктора по скуба-дайвингу, мне предложили фридайвинг. Это ныряние на задержке дыхания, без баллонов с воздухом. В феврале в Таиланде я попробовал, а уже в августе-сентябре получил все сертификаты, вплоть до инструктора. Потом решил проверить, каковы же достижения Украины. И, как видите, один рекорд уже побил. Последние пять лет я почти постоянно путешествую. Ежедневно уделяю пару часов контролю работы моей украинской компании, а остальное время посвящаю путешествиям, дайвингу, подводной и обычной фотографии.

— Сколько длилось ваше рекордное погружение? Как удается долго задерживать дыхание под водой?

— По задержке дыхания есть отдельная дисциплина. Мой максимум в ней – 6 минут 33 секунды. На прошлых соревнованиях хотел дойти до 7 минут, но день статики отменили, и я так и не попробовал. А погружение заняло 3 минуты 5 секунд – это комфортное для меня время задержки дыхания. Сильного желания дышать не было. Хотелось, конечно, но я сконцентрировался на цели. Последние 10—20 метров чувствовался дискомфорт, но в целом нормальное состояние.

— Что важно при погружении?

— Самое главное – быть эмоционально стабильным, расслабленным и ни о чем не думать. За день до старта просто отдыхаю, ничего не делаю, много медитирую. Медитирование – одна из ключевых тренировок пе- ред погружением, помогает очистить мозг, сознание и быть максимально сфокусированным на цели. Из технического оснащения нужен специальный гидрокостюм. Мой толщиной 1,5 миллиметра. Он достаточно эластичный, не сковывает движения. Также одно из требований – страховочный трос, который связывает спортсмена с веревкой. Если погружение выполняется с ластами, он пристегивается к руке, если без ласт – к талии. Это на случай, если что-то произойдет на глубине, тогда коллеги на поверхности смогут меня вытащить. Еще у меня есть компьютер, который кладу под капюшон. Он подает мне сигнал, когда нахожусь на 20, 30 метрах и когда приближаюсь к цели.

— Как оборудовано место для соревнований, обеспечена ли безопасность спортсменов?

— На соревнованиях обязательно используется веревка с противовесом. Если что-то произошло на глубине, просто опускают груз, и тебя вытягивают по принципу весов. На последних 10—20 метрах обратного пути есть риск потерять сознание из-за изменения уровня концентрации га- зов. На 70 метрах давление под водой в восемь раз больше, чем на поверхности. А когда поднимаешься наверх, мозг фиксирует нехватку кислорода и выключается. Это рефлекс организма. Поэтому дайверы-спасатели сопровождают каждого ныряльщика последние 20—30 метров. У меня пока потери сознания не было, надеюсь, и не будет. Но о безопасности все равно нужно думать. Поэтому фридайвингом всегда нужно заниматься с кем-то, кто наблюдает за тобой. Часто используют на соревнованиях и дрон, который погружается вместе с дайвером. Оператор с навыками спасателя наблюдает через монитор за происходящим на глубине.

За кого будет нырять Ихтиандр из Днепра. Новости Днепра

— Находясь под водой, вы что-то видите? Случалось что-то необычное на глубине?

— На соревнованиях я обычно ныряю без очков и без маски, поэтому вижу только размытую веревку. А на Багамах, например, после 50—60 метров вообще ничего не видно, очень темно под водой. Не могу сказать, что со мной происходило что-то сверхъестественное. Когда нырял с маской, аквалангом, видел акул, красивых подводных животных. Есть такое понятие, как азотный наркоз: дайверы его испытывают на глубине из-за высокой концентрации азота и кислорода. Говорят, ощущение, как будто пьяный. У меня такого не было, видимо, организм не так реагирует на газ. А у некоторых возникают галлюцинации, бывает странное поведение. Слышал, что одна девушка, нырнув, вместо того, чтобы подниматься наверх, начала посылать вокруг себя воздушные поцелуи. Ее вытащили.

— Хотите покорить стометровую глубину?

— Да, конечно. Последний мой результат – 71 метр. Теперь буду пробовать погружаться глубже. Важно не спешить, нужен плавный прирост. Во фридайвинге рекомендуется прибавлять максимум до трех метров. Поэтому прогресс не такой быстрый.

— В каких соревнованиях собираетесь участвовать в ближайшее время?

— В конце сентября на Ибице будут соревнования, посвященные Наталье Молчановой, самому выдающемуся фридайверу в мировой истории. Несколько лет назад она погибла на Ибице: нырнула не очень глубоко, но без страховки и потеряла сознание. Подводное течение отнесло ее от других фридайверов, которые могли бы ее спасти. Они только увидели, что она вынырнула и опять пропала. До сих пор Наталью не нашли. Ее сын Алексей — самый глубокий дайвер в мире. Он и организовывает первые соревнования ее памяти. Там будут выступать лучшие фридайверы мира. Затем лечу в Турцию на чемпионат мира по фридайвингу. Там я буду выступать вместе со сборной США, но при этом моя компания NIC.UA поддерживает украинскую сборную, в частности, Наталью Жаркову.

— Фридайвинг может войти в программу Олимпиады-2024. Насколько это реально? Какую страну вы будете представлять?

— Это вполне реально. Олимпийский комитет Франции признает фридайвинг видом спорта и готовит к включению его в программу Игр. Сборная США уже начала подготовку. У меня была возможность присоединиться либо к украинской, либо к американской команде. Но проблема в том, что у нашей не все так ясно, как хотелось бы. Сборная же США пригласила с четкими планами готовиться к Олимпиаде. У меня будет шанс вернуться в сборную Украины, но пока там несколько человек, которые не имеют никакой поддержки ни от федерации, ни от спонсоров. Соревнования по фридайвингу проводят две организации. Одна – общественная, которая признана всеми, но не Олимпийским комитетом. Там можно выступать индивидуально и представлять страну, гражданином которой являешься. А другая организация часто проводит соревнования сборных. На Ибице я буду представлять Украину, а на чемпионате мира выступлю за сборную США.

— Как часто бываете в родном городе? Куда первым делом идете в Днепре? С кем встречаетесь?

— В Украину прилетаю три-четыре раза в год. Днепр – моя родина. Здесь у меня семья: мама, брат с женой, племянница. В первую очередь еду к ним. Затем встречаюсь с сотрудниками главного офиса моей компании. Ею управляет брат, я же веду дела и принимаю решения удаленно. Иногда встречаюсь с одноклассниками, но главное – это семья. Любимое место в Днепре — парк им. Шевченко.

Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

Поделиться:

Читайте также: