Заставь полено говорить

Автомобиль осторожно пробирается по межевской дороге, проваливаясь в ямы и подпрыгивая на ледяных кочках… Ну, вы и сами знаете – в Днепре тоже немало таких аттракционов.

— Чего ж вы летом не приехали? – спрашивает Александр Валентинович, выруливая на менее скользкий участок дороги. – Все-таки теплее, да и места у нас тут красивые.

А что я отвечу? Резные скульптуры Александра Каверина мне приглянулись еще на фестивале «Петриківський Дивоцвіт», о чем я и написала несколько строк в газете. А тут решила: нужно непременно рассказать об этом человеке больше. И вот я в пгт Межевая, приехала погостить в уютном доме, побывать в его мастерской и увидеть больше работ талантливого резчика по дереву.

Сама жизнь – вдохновение

В сюжетах мастер себя не ограничивает, черпает из книг и подмечает интересные образы вокруг себя. На резных деревянных полочках в комнате-музее рыбацкая лодка соседствует с двумя белыми цаплями, а упитанный бычок, словно сошедший со скифского рисунка, поглядывает на увитую плющом колокольню, с которой мог бы созывать совет не менее упитанный казацкий звонарь.

Старинные сюжеты привлекают резчика. В его работах оживает скифское наследие: несколько скульптур он вырезал, глядя на глиняные образцы древнего творчества. Фигурка скифского оленя сделана по рисунку, найденному в кургане. А в мастерской на полке с незаконченными работами лежит обрезок дерева, на котором уже проявляются очертания скифской бабы.

Любит мастер вырезать декоративные ложки.

— Я своих покупателей всегда предупреждаю, что они не для еды. Эти приборы созданы, чтобы радовать глаз.

К слову, при всем желании есть из них было бы неудобно: держала украшены витиеватыми объёмными узорами. Одна необычная работа (тоже отголосок древней культуры!) служила своеобразным предупреждением женщинам того времени. К поясу скифянки прикрепляли две ложки. Первая – большая, широкая – с изображением солнца, вторая – поуже, как сейчас бы сказали, «диетическая» – была отмечена серпом месяца. Просто и доходчиво: днём наедайся, но как взойдёт луна – баста.

Вот ещё образец древней символики. Черпало ложки означало дом, а держало в форме большой рыбы было символом благополучия. Рыба на обереге изображена головой к черпалу – значит, благополучие в дом.

Цветы тоже часто встречаются среди работ Каверина. Иногда в хитросплетениях стеблей и лепестков легко узнаются тюльпаны, а бывает, что резчик придумывает необычные формы. «Я сам выращиваю свои цветы», — улыбается мастер.

Будущую скульптуру – на растопку?

— Если хотите, можем заехать к моему другу-художнику – очень интересный человек, — предложил Каверин еще на вокзале, встречая меня с поезда. – Будет у вас материал ещё на один очерк.

Естественно! Кто бы отказался?

(Владимир Черный действительно стоит того, чтобы о нем узнали читатели, поэтому в недалеком будущем – тот самый еще один очерк).

…Пока художник водил меня по комнатам и рассказывал о своих картинах, Каверин усмотрел на печи кое-что, достойное его внимания: полено с красивыми розоватыми разводами на месте сруба. Резчик тихонько отложил его в сторону…

— Забыл! Представляете, забыл! – жаловался он по дороге домой. – Такое хорошее было дерево, а Вовка, наверное, уже растопил им печку.

Так Александр Валентинович добывает материал для своих поделок. Мастер находит куски дерева интересной расцветки в поленницах у друзей или коряги необычной формы в лесу – и откладывает их до нужного момента. Друзья, знакомые, детвора со всей округи знают о его увлечении и частенько приносят материал, который терпеливо ждёт в мастерской своего часа.

— Я могу долго обдумывать сюжет, но не стану его воплощать в дереве, пока не найду брусок подходящей формы и цвета, — рассказывает Каверин.

Иногда дерево само подсказывает мастеру, что и как из него вырезать. Каверин всегда старается как можно лучше сохранить первоначальную форму бруска.

— В процессе работы брусок может расколоться или дать трещину – таковы свойства древесины. Когда я только начал обрабатывать будущего карпа, кусочек дерева под резцом взял и откололся, оставив изогнутую линию. Я сразу и решил – здесь будет хвост.

Этот карп с солидными усиками и изящно выгнутым хвостом – одна из любимых работ Александра Валентиновича. Он даже весит как живая рыба.

Резчик трепетно относится и к натуральному цвету древесины. Верба больше всех балует мастера необычной колористикой. Она может быть темнее или светлее в зависимости от того, где выросла и сколько воды пила. Каверин не красит готовые изделия и почти никогда не покрывает их лаком, а случайные трещины приводят его в восторг: «состаренные» скульптуры смотрятся внушительнее.

Возрождая полузабытое искусство

В этой семье есть еще один мастер. В доме Кавериных рядом с картинами Владимира Чёрного (у двоих друзей традиция – дарить друг другу свои работы, и 54 картины художника украшают стены дома) висят образцы необычной вышивки, кропотливо созданные его женой, Татьяной Кавериной.

Это яркие сюжеты, созданные в технике набивной вышивки. Таким образом обычно изготавливают ковры или наволочки. В рамке это искусство создает особую атмосферу: картины получаются объёмными, пушистыми и очень уютными.

— Сколько ни езжу на фестивали народного творчества, таких работ ни у кого больше не видела, — не без гордости заключает Татьяна Ивановна.

К рукоделию Татьяна Каверина привычна: всегда сама шила себе одежду. Много лет назад она увидела работы бабушки Александра Валентиновича, выполненные в ковровой технике. Глядя на эти образцы, научилась вышивать сама, и теперь стены дома украшают сказочный замок, лохматые собаки, лось, бредущий по ночному лесу… Есть и старинные народные мотивы, и цветочные натюрморты. На одну картину уходит два-три месяца работы и горы ниток.

Насыщенная жизнь народных мастеров

Александр Валентинович трудится в нефтегазовой отрасли, и именно работа привела его и Татьяну Ивановну в Межевую пятнадцать лет назад. Тогда-то он и познакомился с Владимиром Черным, с тех пор и занялся скульптурной резьбой.

После Днепропетровска, говорит, им с женой было трудно адаптироваться к жизни в поселке, зато какое изобилие материала для творчества! Мастер вспомнил одного городского резчика, который создавал крохотные поделки из тех обломков дерева, которые удавалось найти в парке. Самому Каверину на это жаловаться не приходится.

Перемены, в том числе и смена рода деятельности, никогда не страшили Александра Валентиновича. Еще до распада Союза он работал в «Интуристе». Рассказывал, как возил наших в Москву. Отель, водка, выбитые окна… В общем, старая история. Довелось ему побывать в Тунисе. Там изучал французский язык и секреты подводной съемки на пленочный «Зенит».

У Каверина в запасе еще много историй. Совершенно искренне мастер заключает, что прожил интересную жизнь.

Да и сейчас Каверины не скучают. Александр Валентинович проводит с детьми мастер-классы. Каждый год их с женой приглашают поучаствовать в разнообразных выставках и фестивалях – от межевской «Степової перлини» и «Петриківського дивоцвіту» до фестиваля народного творчества в Польше. Но так было не всегда.

Пожалуй, к занятиям вышивкой Татьяну Каверину подтолкнул… успех мужа. До переезда она была инструктором по волейболу и организовывала спартакиады. Но в Межевой работы не нашлось – своих организаторов хватает. Быть простой домохозяйкой и ездить на фестивали как жена участника (да и то не всегда – бывает, даже мест не хватает) ей не позволило самолюбие, и примерно четыре года назад Татьяна Ивановна решила найти уникальный вид творчества, чтобы достойно выступать наряду с другими участниками. Очень кстати оказалось бабушкино рукоделие – о набивной вышивке сегодня почти забыли.

Супруги выбрали разные увлечения. Одно требует аккуратности и развитого воображения, другое – терпения и усидчивости. И все же оба воплощают в своём творчестве близкие нам сюжеты, а бесконечная фантазия, внимательность к цвету и форме делает созданный ими мир живым и сказочно уютным.

Анна Заикина

Добавить комментарий
Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Читайте также: