Как найти работу после войны? Статистика и реальные истории бойцов

атоВ 2014 году Днепропетровщина стала форпостом украинского государства на Востоке страны. Здесь создавались первые добровольческие батальоны, выполнялись и перевыполнялись планы по мобилизации. В 2016-м наш регион – лидер по количеству демобилизованных бойцов из зоны АТО. Стремительно растет безработица. Только по официальным данным, в областном центре проживают 2767 участников боевых действий. И это только те, что зарегистрировались в районных управлениях труда и соцзащиты. На самом деле – число выше. После прохождения социальной и психологической реабилитации они остаются брошенными на произвол судьбы. Представители власти говорят: участникам АТО оказывается всяческая поддержка в трудоустройстве. Но мнение атошников – иное.

Хождение по мукам, или собеседованиям

тропинВ августе из зоны боевых действий вернулся Андрей Тропин. Год он служил в 9 полку оперативного назначения «Гепард». До войны был фрилансером, писал для российского спортивного сайта. По понятным причинам сотрудничество прекратилось. Был опыт работы в торговле. Поэтому, вернувшись, он решил попробовать себя в этой сфере. Прошел собеседование на должность торгового представителя крупной компании. Работа заинтересовала: зарплата приличная, в пользовании служебный автомобиль. Прошел две недели стажировки, но как только заикнулся, что участник АТО, в работе отказали и причину не объяснили. Знакомый с новой работы объяснил, что работодателям не нужен человек, которого «через полгода опять заберут воевать, а мы ему еще и платить будем». Пугает потенциальных работодателей и то, что по закону бывшего атошника не сократишь. У многих работодателей есть стереотип: вернулся с войны – значит проблемы с головой.

У Тропина два резюме – в одном из них о прохождении службы в зоне АТО не сказано. Правда, на собеседовании потенциальный работодатель все равно спрашивает, чем занимался последние полтора года. Выпячивать свой статус Андрей не хочет. Служба в АТО – преимущество только при трудоустройстве в силовые структуры.

(Пока материал готовился к печати, Андрей нашел работу, с чем мы его от души поздравляем!)

У 35-летнего Александра Калашникова, сослуживца Андрея – та же проблема. До войны работал водителем категории B. Последние несколько лет – в горсовете личным водителем-охранником. Вернулся, а прежнее место уже занято, да и власть поменялась. Четыре месяца Александр искал работу, просил помощи и в облгосадминистрации, и в управлении труда и соцзащиты горсовета. Везде отвечают: «ждите». Александр не дождался – устроился работать неофициально – охранником в частном доме, но мечтает о полном соцпакете.

Случай Александра – редкость. Обычно у тех, кто был официально трудоустроен до мобилизации, проблем с возвращением в мирную жизнь не возникает. Им и зарплату платили во время службы, и после войны в должности восстановили. Другие уже через пару месяцев возвращаются на войну, где чувствуют себя более полезными.

– Здесь мы не лучшие в своей профессии, ничем не примечательные люди, – объясняет Андрей. – А там ты важный человек, который защищает страну. Там чувствуешь себя мужчиной, а здесь – растворяешься в быту.

Днепропетровец Сергей Бойко несколько месяцев искал работу в родном городе, но не устраивала ни зарплата, ни сама работа. Думал устроиться в новую патрульную полицию. В это время предложили вернуться в «Азов». А там много побратимов, налаженная жизнь и платят хорошо. Согласился.

Переучиваться не хотят?

В прошлом году с просьбой помочь в трудоустройстве в днепропетровский Центр занятности обратились 136 демобилизованных. Из них нашли работу через ЦЗ – только четырнадцать. Двое пошли в патрульную службу национальной полиции. Другие трудоустроились: в гидромеханизацию машинистом, водителем на хлебзавод, охранником, оператором компьютерного набора, торговым представителем в украино-американское предприятие. Три человека основали частные предприятия.

Казалось бы, рабочие специальности более востребованы. По словам Виктории Сенаткиной, начальника управления труда и соцзащиты днепропетровского горсовета, на профессиональную адаптацию и переобучение участников АТО в 2015 году в Днепропетровске потратили 154,5 тысячи гривен. Предлагали обучиться на выбор одной из сотен рабочих специальностях в 55 учебных заведениях области. Но обучили только 39 человек. По мнению Виктории Сенаткиной, все дело в психологическом состоянии демобилизованных:

– Вернувшись в мирную жизнь, не все ребята сразу поняли, что им необходимо – поправить здоровье или учиться, – говорит она. – Но из районных управлений труда им все равно настойчиво звонили. В некоторых районах работу даже пришлось приостановить, так как сотрудники сталкивались с агрессивными военными. Видимо, они не были настроены учиться.

На призывы учиться атошники стали активно реагировать только в конце года – после нескольких месяцев мирной жизни. Большинство училось на водителя, так как водительское удостоверение пригодится на любой работе. На втором месте по популярности – профессия электрогазосварщика. Интересуют демобилизованных и специальности: оператор компьютерного набора, оператор котельной, подземный горнорабочий.

В управлении труда и соцзащиты ждут наплыва желающих получить новую профессию в 2016 году. Поэтому в этом году на эти цели из бюджета запланировано потратить более 700 тысяч гривен. Их распределят по районам Днепропетровска пропорционально размеру района и количеству зарегистрированных там участников АТО. Также в этом году участники АТО смогут бесплатно поступить на обучение в вузы, без прохождения внешнего независимого оценивания.

Чтобы поступить на обучение рабочей профессии, участнику АТО нужно прийти в районное управление труда и соцзащиты со справкой и написать заявление на имя начальника. С собой нужно иметь или справку участника АТО, или удостоверение участника боевых действий, копию ИНН и копию паспорта.

О невидимых барьерах

Алина Солнышкина–волонтер Днепропетровской психологической кризисной службы. Прошлым летом она предложила Левобережному центру занятости (Индустриальный и Самарский районы) проводить тренинги для демобилизованных участников АТО, которые стоят у них на учете. Слушателями стали как совсем юные ребята, так и те, кому уже за пятьдесят. Раз в неделю группу атошников (5-6 человек) учили писать резюме, проходить собеседование, выявлять недобросовестных работодателей. Также они проходили профориентационное тестирование.

По словам Алины, у многих работодателей, действительно, есть стереотип по поводу демобилизованных:

– Ребята говорили, что приходят на собеседование и слышат: «ты же через полгода опять попадешь в АТО, зачем оно нам надо?», – рассказывает она. – Проблема – и завышенные ожидания бойцов по заработной плате. Вакансии есть, но платят мало.

Бывает, бойцов стопорит на собеседовании стандартный вопрос: «кем вы видите себя через 1,3, 5, 10 лет?». Ведь они привыкли не загадывать. На войне и на завтрашний день рассчитывают не все. Часто спрашивают: нужна ли фотография в форме? Немногие знают, что фото в резюме вставлять необязательно.

Часто искать работу помогают волонтеры, которые кидают клич в соцсетях. Но были и такие случаи, когда волонтер отчаянно пытался трудоустроить демобилизованного, а «подопечный» на каком-то этапе переставал брать трубку от «назойливого помощника». Есть, конечно, и ребята, которые ответственно подходят к рекомендациям, составляют резюме, задают вопросы, интересуются. У таких слушателей – большой потенциал.

– На моих уроках были ребята с агрессивным поведением, – вспоминает Алина. – Говорят: «вы загоняете нас в рамки», «да вы знаете, где я был?». Есть те, кто отказываются работать в местах, где есть люди с не проукраинской позицией. Объясняю им, что люди разные, и в коллективе приходится со всеми сотрудничать.

Часто причиной безработицы становятся опять-таки завышенные ожидания. На рынке труда есть дефицит на рабочие специальности, но не все демобилизованные согласны на такую «непрестижную», по их мнению, работу. А уж тем более – не все готовы переучиваться на рабочую специальность.

Алина Солнышкина сделала вывод: для помощи неустроенным участникам АТО нужно вовлекать ветеранов АТО с позитивной историей. За ними пойдут – их будут уважать. Так, общественная организация демобилизованных воинов «20-й легион» добивается у власти выделения земли. Хотят основать на ней поселение для демобилизованных и открыть свой бизнес. Такая модель адаптации к мирной жизни уже опробована американцами после войны во Вьетнаме.

– После войны люди должны прийти в себя, – говорит Алина. – Если есть возможность, один-полтора месяца отдохнуть, получить консультацию психолога. Но и затягивать не стоит: если человек 5 месяцев не работает по специальности, он теряет профессиональные навыки.

Алёна Дрыга, для газеты “Днепропетровская панорама”

Поделиться:
Добавить комментарий
Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Читайте также: